Таблетку я сразу выплюнул, отдыхать, разумеется, не стал.
Эта психолог буквально вцепилась в меня мертвой хваткой. Она пыталась выжать конкретные имена моих близких, погибших в этой ужасной авиакатастрофе. Если бы кто-то узнал, что я должен найти четыре килограмма героина, которые провозили в обычном чемодане вместе со всем остальным багажом, то наверняка очень удивился бы.
В общем, я с трудом отвязался от этой назойливой тетки, но узнал главное. Все пассажиры погибли, а самолет сгорел.
Когда я позвонил и сообщил об этом Наджибулло, он пришел в ярость. Нужно было слышать, что именно мой одноклассник говорил про погибшего курьера, как ругал руководство авиакомпании, несчастных летчиков, которые управляли самолетом, и, конечно, высказал все возможные оскорбления в мой адрес. Ведь именно я сообщил ему об этой потере. А вестникам несчастий на Востоке всегда отрубали голову.
Немного успокоившись, Наджибулло приказал мне выяснить, где могут находиться остатки багажа. Он знал, что чемодан, в котором перевозили наркотики, не должен был пострадать.
Конечно, я пытался хоть каким-то образом пробиться к месту катастрофы, но оно было оцеплено, туда никого не пускали. Вокруг стояли сотрудники полиции и офицеры МЧС. В аэропорт прибыла государственная комиссия во главе с вице-премьером правительства. Ее встречал губернатор края. Пытаться пробиться к месту катастрофы было бы верхом безумия, а я не сумасшедший.
Мне пришлось почти час искать нужного человека, чтобы узнать, что именно там происходит. Наконец я нашел дежурного уборщика, таджика, который рассказал мне, что пассажиры и экипаж погибли. Выжила только одна девочка, которую увезли в больницу. Многие личные вещи сгорели, хотя среди останков самолета были и уцелевшие.
Я тоже понимал, что чемодан курьера не может, не должен был сгореть, и представил себе, как обрадуется Наджибулло, если мне удастся найти наш груз. Следующей своей мысли я даже испугался. А почему Наджибулло должен узнать о том, что наш чемодан уцелел? Ведь он мог сгореть. Или пропасть. В таком случае нельзя будет никому предъявлять претензии. Ведь этот чемоданчик стоил куда больше, чем багаж всех пассажиров, вместе взятых. Именно поэтому, кроме курьера, в самолете был и наш человек, который контролировал перемещение груза.
Теперь мне предстояло принять решение. Причем как можно быстрее, пока погибших людей не идентифицируют и не попробуют посмотреть, что именно хранилось в этом небольшом чемоданчике, который должен был находиться в багажном отделении разбившегося самолета. Мы часто провозили грузы таким образом, не вызывая подозрений у сотрудников аэропортов. Ведь при полетах внутри страны чемоданы не проверяются собаками и специальными средствами.






