ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В Перми разбивается новейший пассажирский самолет российского производства. В катастрофе чудом выживает только один пассажир – двенадцатилетняя девочка. Она приходит в себя и рассказывает следовате... Мизантроп Чингиз Акифович Абдуллаев © Абдуллаев Ч.А., 2013 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013 Он сделал удачную карьеру в девяностые и занялся бизнесом в нулевые. Несколько лет назад Репетилов стал заместителем министра транспорта. Уже через два с лишним года в названии его должности появилось дополнение «первый». В самом министерстве ходили слухи о том, что при очередной реорганизации он вполне может возглавить его. Борис прошел на кухню и приготовил себе кофе. По утрам он предпочитал пить его без молока и сахара, на завтрак позволял себе лишь нежирный творог. Два года назад Репетилов обнаружил, что уровень глюкозы в крови превышает норму. Тогда ему прописали диабетон, который нужно было принимать по утрам, и назначили достаточно строгую диету. Про лекарство он частенько забывал, а вот режим питания старался соблюдать. Борис вообще не удивился, узнав, что уровень глюкозы поднялся. Стрессы, пережитые в последнее время, конечно же, сказались и на его здоровье. Кстати, сладкое он не любил и никогда им не увлекался. Раньше Репетилов много времени проводил на даче. По утрам ему готовила кофе старушка, которую он поселил в небольшом домике на своем участке. Она и сейчас там жила. На даче оставался и один из его бывших телохранителей. Второй, которого звали Кириллом, работал с ним в министерстве в качестве помощника. Репетилов и без ненужных объяснений понимал, что у чиновника его ранга не может быть телохранителей, которые сразу вызвали бы массу вопросов. Поэтому личный водитель Бориса теперь именовался служебным, начальник его охраны стал помощником первого заместителя министра, а один из телохранителей сидел на даче в качестве своеобразного дежурного сторожа. Реп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Они открыли двери дачи, начали ходить по комнатам, выносить какие-то бумаги. Некоторые громко переговаривались.

Борис не понимал, что происходит, хотя вместе с этими людьми были участковый при погонах и еще какие-то мужчины в другой форме, непохожей на милицейскую. Позже он узнает, что это были следователь и помощник прокурора.

Он бросился домой, чтобы рассказать обо всем отцу, но тот уже знал о случившемся. Посадив сына на стул, он объяснил ему, что отец Лалы, Баграт Саркисович, арестован. Оказывается, он был не только директором крупного магазина, но и известным «цеховиком».

Так в городе называли людей, занимающихся подпольным производством модных дефицитных товаров, которые выпускались в кустарных условиях, вне контроля советских плановых и партийных органов. В отличие от официальных галантерейных заводов и фабрик они производили действительно нужную продукцию, которую охотно брали любые магазины и любили покупатели на всем пространстве от Тихого океана до Балтики. «Цеховики» были обычными предпринимателями, которые налаживали производство, используя огрехи советской плановой экономики.

Эти люди были неплохо обеспечены, но большую часть заработанных средств тратили на подкуп правоохранительных органов, на подарки партийным чиновникам. Государство сурово боролось с ними, справедливо считая их главным врагом советской плановой экономики. Если серийные убийцы или насильники еще могли рассчитывать на снисхождение, то подобные коммерсанты почти гарантированно получали высшую меру наказания. В те годы расстреливали только «цеховиков» и изменников Родины.

Изменников в Баку найти было сложно. Таких персон там практически не водилось. А вот «цеховиков», валютчиков, связанных с ними, купленных прокуроров, мздоимцев из числа партийных секретарей обнаруживалось достаточно много.

Отца Лалы арестовали именно за подобные преступления. Конечно, девушка больше не появлялась на даче, которая потом была конфискована по решению суда.

Туда въехал один известный поэт. Он писал о гражданской чести, о любви к социалистической Родине, о верном служении партии. Его собственная честь не помешала ему вселиться на чужую дачу и даже присвоить себе часть вещей, не вывезенных оттуда судебными исполнителями, включая пианино, которое стояло в просторной гостиной.

Ошеломленный Борис несколько раз ходил к дому Лалы, но так и не смог ее застать. На телефонные звонки там никто не отвечал. Через два месяца он узнал, что Лала с матерью уехали в Краснодар. Очевидно, так посоветовал глава семьи, который уже тогда понимал, чем закончится его судебный процесс.

В республике шла борьба против негативных явлений, как их тогда называли. Через год Баграт Саркисович был приговорен к высшей мере наказания.