ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В Перми разбивается новейший пассажирский самолет российского производства. В катастрофе чудом выживает только один пассажир – двенадцатилетняя девочка. Она приходит в себя и рассказывает следовате... Мизантроп Чингиз Акифович Абдуллаев © Абдуллаев Ч.А., 2013 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013 Он сделал удачную карьеру в девяностые и занялся бизнесом в нулевые. Несколько лет назад Репетилов стал заместителем министра транспорта. Уже через два с лишним года в названии его должности появилось дополнение «первый». В самом министерстве ходили слухи о том, что при очередной реорганизации он вполне может возглавить его. Борис прошел на кухню и приготовил себе кофе. По утрам он предпочитал пить его без молока и сахара, на завтрак позволял себе лишь нежирный творог. Два года назад Репетилов обнаружил, что уровень глюкозы в крови превышает норму. Тогда ему прописали диабетон, который нужно было принимать по утрам, и назначили достаточно строгую диету. Про лекарство он частенько забывал, а вот режим питания старался соблюдать. Борис вообще не удивился, узнав, что уровень глюкозы поднялся. Стрессы, пережитые в последнее время, конечно же, сказались и на его здоровье. Кстати, сладкое он не любил и никогда им не увлекался. Раньше Репетилов много времени проводил на даче. По утрам ему готовила кофе старушка, которую он поселил в небольшом домике на своем участке. Она и сейчас там жила. На даче оставался и один из его бывших телохранителей. Второй, которого звали Кириллом, работал с ним в министерстве в качестве помощника. Репетилов и без ненужных объяснений понимал, что у чиновника его ранга не может быть телохранителей, которые сразу вызвали бы массу вопросов. Поэтому личный водитель Бориса теперь именовался служебным, начальник его охраны стал помощником первого заместителя министра, а один из телохранителей сидел на даче в качестве своеобразного дежурного сторожа. Реп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Наконец раздался сонный голос:

– Слушаю. Что случилось?

– Доброе утро, Женя! – поздоровался он.

– Ты знаешь, который сейчас час? – недовольно спросила она.

– Знаю. Поэтому и позвонил. Извини, что беспокою, но сегодня встретиться не получится.

– Почему? – Кажется, Евгения окончательно проснулась.

– Не смогу. Много работы. – Ему не хотелось рассказывать ей о случившейся аварии.

В конце концов уже через несколько часов об этом передадут по всем каналам телевидения, и она все узнает сама.

– Борис, что происходит? Мы не виделись с тобой уже четыре дня. Мне казалось, что мы твердо договорились встретиться именно сегодня.

– У меня важные дела…

– Настолько важные, что ты не можешь или не хочешь со мной встречаться?

– Не все зависит от моего желания, – сдержанно объяснил он. – Не забывай, что теперь я государственный чиновник. У меня есть обязанности, которые я должен выполнять.

– В эти обязанности входит нежелание встречаться со мной? – Борису было понятно, что Евгения начинала заводиться.

– Я тебе объяснил, – терпеливо повторил он. – Очень важное дело. Я должен срочно улететь в Пермь, именно поэтому не смогу с тобой встретиться.

– И когда ты улетаешь?

– Прямо сейчас. Сижу за рулем, еду в аэропорт.

Кажется, она начала что-то понимать.

– Вчера ты не знал о том, что сегодня улетишь в Пермь? – спросила Евгения.

– Нет, не знал. Мне только утром позвонили и сказали, что я должен срочно вылетать. Это связано с аварией, которая там произошла.

– Понятно. Тогда счастливо. Вернешься, позвони.

– Обязательно. – Он убрал телефон в карман.

Она все-таки обиделась. В общем, ее можно понять. Они действительно не виделись уже четыре дня, договорились сегодня вечером вместе поужинать, а потом поехать на дачу. Получалось, что он сознательно избегал ее. Репетилов нахмурился. Нужно будет потом перезвонить Евгении и все объяснить.

В аэропорт он прибыл примерно через сорок пять минут. Утренние пробки были еще не такими непроходимыми. Потом ему пришлось ждать около получаса, пока прибыли Сафиуллина и Астахов.

Лина Борисовна была небольшого роста, с типичным азиатским лицом, не столь уж и характерным для татар. Астахов – высокий, плотный, седоволосый. Ему стукнуло уже под шестьдесят.

Оба уже знали о трагедии, поэтому ненужных расспросов не было. Все трое прошли в самолет. Репетилов недовольно оглядел «Ту-134», который использовали в их министерстве для подобных экстренных полетов.

«Надо же, какое старье подсунули! – зло подумал он. – Не хватает, чтобы и этот самолет грохнулся где-нибудь на подлете. Или они не знают, что все до единого подобные раритеты нужно было давно списать в утиль. Им по тридцать-сорок лет. – Он уселся в кресло, привычно пристегнулся и вспомнил: – В Перми шестьдесят шесть погибших пассажиров и еще шесть членов экипажа.