– Я тебе не твой бандитский кореш, а подполковник милиции… Тьфу, черт, никак не могу к этому слову привыкнуть! Я подполковник полиции, а ты дерьмо, чернозадый бандит, которого можно раздавить как таракана прямо сейчас и здесь. Поэтому не хами и обращайся ко мне на «вы».
– Что вы хотите?
– Так лучше. Давай колись, к кому ты приехал и с кем. У твоего друга Лесоруба не было никакого багажа. Он сюда прибыл «вторым номером». Вы никогда не доверили бы никакого багажа бывшему урке с таким шлейфом. Только функции охранника или проверяющего. Кто еще был в самолете?
Вот так он себя сразу и выдал. Гнида. Его интересовал наш груз. Типичный оборотень в погонах, который мечтал заработать и решил прессовать нежданного гостя.
– Не знаю, кто еще был в самолете, – заявил я. – Там находился Лесоруб, и я отвечал за него.
– Опять врешь? – ласково спросил подполковник.
– Но я знаю, к кому он летел, – закончил я.
Пилипенко замер, недоверчиво глядя на меня, и спросил:
– Ты можешь назвать мне фамилию?
– Адрес тоже, – сказал я, тяжело вздыхая, словно делая над собой усилие.
– Говори! – потребовал он.
– Снимите наручники, – попросил я. – Кажется, у меня левое плечо вывихнуто. Не бойтесь, я не сбегу.
– А я тебя и не боюсь. – Пилипенко усмехнулся. – Я мастер спорта по боксу. Попытаешься шевельнуться, я из тебя котлету сделаю. Отбивную! Или просто пристрелю. А за дверью наш сержант дежурит. Он тоже знает, как с тобой поступить. – Подполковник подошел ко мне и снял наручники.
Я помассировал запястья, покрытые темными синяками, потом снова вздохнул и сказал:
– Запишите. Его фамилия Корякин. – Следом я назвал адрес.
Нужно было видеть лицо этого подполковника! Он стоял и озадаченно смотрел на меня. По его лицу я догадывался, что он просто не понимал сути происходящего. Почему я сдал пермского связного?! Он ведь наверняка слышал про Корякина и не хотел его трогать. А сейчас я слил ему связного и называл даже адрес. Теперь Пилипенко не знал, что ему делать. Уже восемь утра, а ему нужно выяснить, на чье имя был оформлен багаж и вообще как он выглядит. Тут я преподнес ему Корякина. Я ведь тоже учел фактор времени. У подполковника его просто нет. Ему некогда разбираться с моими показаниями, понять, почему я сдал Корякина.
– Эх ты, чернозадый! – проговорил он даже с некоторым сожалением. – Я-то думал, что ты мужчина, а ты слякоть, тюфяк, от страха сразу все выложил. Ладно. Посиди здесь пока. Только без глупостей. Сейчас мой сержант войдет и станет за тобой следить. У него будет приказ стрелять на поражение, если ты попытаешься дернуть. Чтобы сохранить тебе жизнь, я просто пристегну тебя к батарее в этой комнате нашего отсутствующего сотрудника. Не беспокойся, только одну руку.
– Можно правую? – попросил я. – Левая очень сильно болит.
Это ему даже понравилось.






