ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В Перми разбивается новейший пассажирский самолет российского производства. В катастрофе чудом выживает только один пассажир – двенадцатилетняя девочка. Она приходит в себя и рассказывает следовате... Мизантроп Чингиз Акифович Абдуллаев © Абдуллаев Ч.А., 2013 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013 Он сделал удачную карьеру в девяностые и занялся бизнесом в нулевые. Несколько лет назад Репетилов стал заместителем министра транспорта. Уже через два с лишним года в названии его должности появилось дополнение «первый». В самом министерстве ходили слухи о том, что при очередной реорганизации он вполне может возглавить его. Борис прошел на кухню и приготовил себе кофе. По утрам он предпочитал пить его без молока и сахара, на завтрак позволял себе лишь нежирный творог. Два года назад Репетилов обнаружил, что уровень глюкозы в крови превышает норму. Тогда ему прописали диабетон, который нужно было принимать по утрам, и назначили достаточно строгую диету. Про лекарство он частенько забывал, а вот режим питания старался соблюдать. Борис вообще не удивился, узнав, что уровень глюкозы поднялся. Стрессы, пережитые в последнее время, конечно же, сказались и на его здоровье. Кстати, сладкое он не любил и никогда им не увлекался. Раньше Репетилов много времени проводил на даче. По утрам ему готовила кофе старушка, которую он поселил в небольшом домике на своем участке. Она и сейчас там жила. На даче оставался и один из его бывших телохранителей. Второй, которого звали Кириллом, работал с ним в министерстве в качестве помощника. Репетилов и без ненужных объяснений понимал, что у чиновника его ранга не может быть телохранителей, которые сразу вызвали бы массу вопросов. Поэтому личный водитель Бориса теперь именовался служебным, начальник его охраны стал помощником первого заместителя министра, а один из телохранителей сидел на даче в качестве своеобразного дежурного сторожа. Реп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Я тебе не твой бандитский кореш, а подполковник милиции… Тьфу, черт, никак не могу к этому слову привыкнуть! Я подполковник полиции, а ты дерьмо, чернозадый бандит, которого можно раздавить как таракана прямо сейчас и здесь. Поэтому не хами и обращайся ко мне на «вы».

– Что вы хотите?

– Так лучше. Давай колись, к кому ты приехал и с кем. У твоего друга Лесоруба не было никакого багажа. Он сюда прибыл «вторым номером». Вы никогда не доверили бы никакого багажа бывшему урке с таким шлейфом. Только функции охранника или проверяющего. Кто еще был в самолете?

Вот так он себя сразу и выдал. Гнида. Его интересовал наш груз. Типичный оборотень в погонах, который мечтал заработать и решил прессовать нежданного гостя.

– Не знаю, кто еще был в самолете, – заявил я. – Там находился Лесоруб, и я отвечал за него.

– Опять врешь? – ласково спросил подполковник.

– Но я знаю, к кому он летел, – закончил я.

Пилипенко замер, недоверчиво глядя на меня, и спросил:

– Ты можешь назвать мне фамилию?

– Адрес тоже, – сказал я, тяжело вздыхая, словно делая над собой усилие.

– Говори! – потребовал он.

– Снимите наручники, – попросил я. – Кажется, у меня левое плечо вывихнуто. Не бойтесь, я не сбегу.

– А я тебя и не боюсь. – Пилипенко усмехнулся. – Я мастер спорта по боксу. Попытаешься шевельнуться, я из тебя котлету сделаю. Отбивную! Или просто пристрелю. А за дверью наш сержант дежурит. Он тоже знает, как с тобой поступить. – Подполковник подошел ко мне и снял наручники.

Я помассировал запястья, покрытые темными синяками, потом снова вздохнул и сказал:

– Запишите. Его фамилия Корякин. – Следом я назвал адрес.

Нужно было видеть лицо этого подполковника! Он стоял и озадаченно смотрел на меня. По его лицу я догадывался, что он просто не понимал сути происходящего. Почему я сдал пермского связного?! Он ведь наверняка слышал про Корякина и не хотел его трогать. А сейчас я слил ему связного и называл даже адрес. Теперь Пилипенко не знал, что ему делать. Уже восемь утра, а ему нужно выяснить, на чье имя был оформлен багаж и вообще как он выглядит. Тут я преподнес ему Корякина. Я ведь тоже учел фактор времени. У подполковника его просто нет. Ему некогда разбираться с моими показаниями, понять, почему я сдал Корякина.

– Эх ты, чернозадый! – проговорил он даже с некоторым сожалением. – Я-то думал, что ты мужчина, а ты слякоть, тюфяк, от страха сразу все выложил. Ладно. Посиди здесь пока. Только без глупостей. Сейчас мой сержант войдет и станет за тобой следить. У него будет приказ стрелять на поражение, если ты попытаешься дернуть. Чтобы сохранить тебе жизнь, я просто пристегну тебя к батарее в этой комнате нашего отсутствующего сотрудника. Не беспокойся, только одну руку.

– Можно правую? – попросил я. – Левая очень сильно болит.

Это ему даже понравилось.