– Сегодня, – ответил он, глядя ей в глаза.
Евгения рассмеялась и призналась:
– Я говорила о некоторой перспективе.
– Именно поэтому я и предлагаю поужинать. – Борис посмотрел на часы. – Это и есть та самая перспектива. Ведь до вечера у нас еще масса времени.
– Хорошо, – согласилась она. – Тогда сегодня.
За ужином Евгения сама спросила его:
– У нас намечается следующее действие или же мы ограничимся десертом?
– А как вы хотите? – поинтересовался Борис Семенович.
– В данном случае инициатива должна исходить от мужчины. – Она лукаво улыбнулась.
– В таком случае давайте продолжим наш ужин у меня на даче, – предложил он и с некоторым волнением ожидал ее ответа.
– Я так и думала. – Евгения вздохнула. – Именно поэтому столь долго отказывалась с вами ужинать.
– Это окончательный отказ? Вы не хотите продолжения нашего вечера?
– Нет. Не окончательный. Мне просто будет интересно посмотреть на вас в приватной обстановке. – Она снова улыбнулась.
В этот вечер они выпили почти две бутылки вина и вместе отправились на дачу. Уже в прихожей он начал ее целовать. Она не сопротивлялась. На второй этаж, где были спальни, они поднимались, весело смеясь, и едва не скатились с лестницы, потом раздевались без комплексов и ненужных сомнений. Оба были взрослые, самостоятельные, уверенные в себе люди уже не самого молодого возраста.
В кровати она оказалась еще более изобретательной, чем он мог себе предположить. После случая с Оксаной Борис запретил себе влюбляться, но Евгения ему очень приглянулась. Она была скорее другом, чем любовницей. Ему нравились разговоры с ней, ее меткие и точные суждения, наблюдательность, отношение к жизни. Постепенно он привязался к этой женщине. Борис по-прежнему ночевал в своей большой квартире один, но часто позволял себе уединяться с Евгенией на даче или брал ее с собой, когда выезжал на уик-энды в Европу.
Она чувствовала его состояние и никогда не навязывала своего общества. Он честно рассказал ей о двух предыдущих браках. Она тоже искренне изложила историю своей семейной жизни. Ее муж, известный журналист, позволял себе пить. Он встречался с другими женщинами и даже не очень скрывал эти дела от своей супруги. Так в жизни Бориса Семенова Репетилова появилась Евгения.
Интерлюдия
Зигмант сидел, согнувшись от боли, и я невольно испытывал к нему чувство симпатии, понимал, что виноват в том, что с ним происходило. Или не я, а Корякин, который его сдал?.. В это время зазвонил телефон Пилипенко.
Он достал аппарат, послушал, потом негромко проговорил:
– Я все понял. Сколько осталось? Скажи точнее!..
Ему что-то сообщили, и он убрал телефон в карман. Я понимал, что речь идет о багаже, который, очевидно, собирали и куда-то складировали. Уже одиннадцать часов утра.






