ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Герой романа Владимира Угрюмова, начинающий предприниматель, взял за правило сторониться в своем деле любого криминала. Однако обстоятельства сложились так, что он невольно затронул интересы мощног... Дикий Владимир Угрюмов Эту книгу я посвящаю своим друзьям Комарову Юрию, Равилову Роману, Рафизу, Калинину Борису. А также всем парням в зоне и на воле, погибшим и живым из братвы. Владимир Угрюмов Мне кажется, что я нормальный, положительный человек. Но когда я говорю слово «человек», что-то во мне сопротивляется, а что сопротивляется — я не знаю. Помню слово «перестройка». Не могу сказать — связано оно с тем, как я заколачивал гвозди и пилил лес, или нет? Какие-то клетки в моем мозгу говорят: — Я никогда не мочил обычных людей и никогда не стану! Но обычный человек — это просто прохожий. Прошел мимо — и все. Мы просто не нужны друг другу. Девушек я люблю больше, чем прохожих. Я не сразу научился быть с ними раскованным. Только долго с ними нельзя. Дались мне эти девушки! Кто они вообще такие? Так и лежу целыми днями и читаю фантастику Пушкина.. Даже самые большие деньги кончаются в самое неподходящее время. Большие или нет, но, начинались они легко. Двигались тяжеловато. Это я о перестройке, о кооперативах то есть. Народ стал осматриваться, приглядываться, надеяться, что-то делать. Кто-то поднялся, кого-то сожрали. И я попробовал. Посмотрел на себя как-то в зеркало — высокий, крепкий, светлая челка набок. «В чем проблема? — подумал. — Нет проблем!» Открыл, короче, кооператив, устроил комиссионный магазинчик на Моховой. В Питере таких открылось навалом, но, несмотря на конкуренцию, на хлеб с маслом хватало. Дела пошли потихоньку. Ходил, правда, пешком, на машину не вытягивалось. Надеялся на лучшее, старался. Только в этом все-таки ошибался. Оказывается, нельзя на хорошее надеяться. Появились на горизонте лица, как теперь говорят, кавказской национальности. Предложили хо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Буду бараном — до конца не доживу…

Леха слов на ветер не бросает. Он звонит мне и велит выходить во двор.

— Фиг найдете, босс! Не найдете ни за что!

Спускаюсь. Подъезжает к гаражу Леха на моем «мерсе». Я ковыряюсь в недрах тачки с полчаса и тайников не нахожу.

— Ладно, Леха, — посмеиваюсь. — Показывай!

Бодигард показывает, и я по-настоящему удивляюсь мастерству слесаря. Мы прощаемся, и я возвращаюсь в квартиру. Делать нечего, и остается только думать, хотя много думать в моем положении тоже вредно.

Звонит Николай.

— Как ты? — спрашиваю.

— Все путем. Нужно срочно встретиться. Приезжай ко мне.

— Приеду.

Вешаю трубку. Если Николай говорит, что надо ехать, значит — надо. Быстро собираюсь и выхожу из дома. Перед дорогой заезжаю в общагу к Свете. Стараюсь быть ласковым, говорю о неотложных делах, о том, что скоро вернусь. Говорю все, что положено. Света несколько расстроена, но и у нее дела, надо готовиться к зачетам. Прощаюсь. Спускаюсь на улицу и сажусь в «мерс». Выезжаю из города и гоню по трассе. Ехать мне далеко. В Ростов.

Шоссе слегка подморозило, но шипованая резина справится с дорогой. Гололеда все-таки нет. Включаю радио — там поют и поют.

Декабрьский день короток, и скоро темнеет. В темноте ехать уютнее. Я и в темноте вижу прекрасно, но фары включаю, чтобы какой-нибудь мудила не впилился. Фары мощные, и их свет на большом расстоянии разрезает сумерки.

Границу проезжаю без приключений. Собственно, мне не Ростов нужен, а конспиративная хата Николая в области. Петляю по дорогам, нахожу. Охрана есть — и организована, кажется, правильно. Останавливаюсь у ворот и говорю условные слова. Открывают ворота, и я заруливаю во двор. Возле машины сразу же появляются двое и смотрят цепко. И правильно делают. В дверях дома появляется Николай и приветственно машет рукой. Двое провожают меня до крыльца и продолжают смотреть. Молодцы!

Мы обнимаемся с Николаем как старые друзья и заходим в дом. И в доме охрана. Видно, что ребята работают, а не просто валяются на диванах и смотрят видик.

— Ты, смотрю, хорошо прикрылся, — говорю одобрительно, а Николай смеется:

— Все как ты велел!

Мы проходим в гостиную и садимся за стол. Комната довольно большая. На стене медвежья шкура и охотничьи ружья. Настоящий камин в углу, в нем уютно горят дровишки.

— Ты, — говорю, — лихо устроился.

— Здесь когда-то был охотничий домик местного партайгеноссе.

— Понятно.

На столе легкая закуска и самовар. Мы едим и сперва говорим общие слова. Затем Николай переходит к главному, к тому, зачем он меня сюда вызвал.

— Я со своим шефом не контачил, — начинает хозяин, — но имел контакты с Валерой из Киева. Валера мне выдал интересную информацию.

На крупную фигуру моего приятеля смотреть приятно. У него волевое лицо и тяжелый подбородок.