Оправдания не помогут моей ситуации, и, кроме того, я не собиралась позволять ему обвинять меня в том, что я не сумела проконтролировать работу.
Пошел он в жопу! С моей новообретенной храбростью, я подняла голову и подошла к столу.
Не встречаясь с ним взглядом, я рассортировала бумаги и расположила их на столе перед нами. «Вы готовы начать, мистер Райан?» спросила я, даже не пытаясь скрыть яд в своем голосе.
Он поднял взгляд на меня, не отвечая. Его зеленые глаза разрушали мою храбрость. Было бы гораздо легче, не будь он таким красивым. Хотя, какой прок от прекрасного лица, когда оно принадлежит такому гавнюку? Я ненавидела саму себя за то, что обращала внимание на его внешность. Он великолепен, и поэтому ему прощают его свинское отношение ко всем. Каждая женщина в этом здании готова была наброситься на него, а он был слишком высокомерен и тщеславен, чтобы даже признать это. Каждая, кроме меня. Я гордилась тем, что я единственная, кто никогда не пытался обратить на себя его внимание. Он мог быть чертовски сексуален, но одно слово из его уст разрушало все.
Молча, он жестом показал мне продолжать. Я кашлянула и начала презентацию. Пока я описывала различные этапы рекламной кампании, он не сказал ни слова. Просто ждал, не встречаясь со мной глазами
Я наклонилась над столом, показывая фотографии, когда почувствовала это. Его рука медленно поднялась с его колена на мою ногу, двигаясь выше к моей заднице. “Издательство может…” я остановилась на середине фразы. Дыхание сперло у меня в горле и я замерла. Миллион мыслей пронеслись у меня в голове в тот момент. За девять месяцев, что я работала у него, он никогда преднамеренно не прикасался ко мне. А это было определенно преднамеренно.
Его горячая рука обжигала мою кожу сквозь юбку. Каждый мускул в теле напрягся, по спине пробежала дрожь. Что, черт возьми, он делает? Мой разум кричал отодвинуть его руку и сказать, никогда не прикасаться ко мне снова, но у моего тела были другие мысли. Мои соски укрепились и я сжала зубы. Соски – предатели!
Я выдохнула воздух, который держала в своей груди и почувствовала, как громко стучит мое сердце. Прошла, по крайней мере, минута, и ни один из нас не произнес ни слова. Наше дыхание и приглушенный шум города были единственными звуками, отзывающимися эхом в зале заседаний.
«Обернитесь, мисс Миллз», - сказал он спокойно. Звук его голоса нарушил тишину, мое дыхание перехватило, и я закрыла глаза, слушая. Выпрямив спину и посмотрев прямо, я медленно повернулась. Его рука двигалась вместе со мной, скользя по моему бедру. Я опустила глаза и встретилась с его пристальным взглядом. Стало еще тише.
Я могла видеть, как его грудь поднималась и опускалась, каждый вдох был глубже, чем предыдущий.






