ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Миссия агента Пита Хоффманна смертельно опасна. Он проник в высшие криминальные структуры, чтобы перехватить наркотрафик в одной из самых охраняемых шведских тюрем. По заданию полиции. По заданию м... Три секунды Андерс Рослунд Часть первая Воскресенье До полуночи — один час. Стояла поздняя весна, но было темнее, чем он ожидал. Далеко внизу плескалась вода, почти черная пленка уплывала куда-то в совсем уж бескрайнюю черноту. Он не любил корабли или же моря не понимал. Всегда мерз, когда ветер дул, как сейчас; постройки Свиноуйсьце медленно исчезали вдали. Он, как всегда, стоял, вцепившись в поручни, и ждал, пока дома, которые уже перестали быть домами и превратились в кубики, не растают вдали. Тьма вокруг него все сгущалась. Ему двадцать девять лет, и ему страшно. Он слышал, как за спиной у него ходят люди, тоже плывущие на этом корабле. Ночью они ненадолго уснут — и проснутся уже в другой стране. Он наклонился вперед и закрыл глаза. Каждая новая поездка казалась отвратительней предыдущей, он ощущал опасность всем телом: руки дрожали, лоб был мокрым от пота, щеки горели даже под пронзительным ледяным ветром. Через двое суток. Через двое суток он снова будет стоять на борту парома, но уже направляясь обратно, и забудет, как клялся себе: «Больше никогда!» Он выпустил поручни и открыл дверь. Холод сменился теплом, и дверь впустила его на длинную лестницу, где люди — сплошь незнакомые лица — двигались к своим каютам. Он не хотел спать, не мог. Не сейчас. Народу в баре было немного. «Вавель» — один из самых больших паромов, курсирующих между Северной Польшей и Южной Швецией, но крошечные столики и стульчики в его баре — с четырьмя хлипкими рейками вместо спинки — не располагают к тому, чтобы засиживаться. Пот лил ручьем. Руки двигали туда-сюда по столу бутерброд и пивной бокал. Он смотрел перед собой, пытаясь не выдать, как ему страшно. Два раза хлебнуть пива, полкусочка с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Здесь, на военной базе, тренируется американская полиция — Управление по борьбе с наркотиками, Бюро по контролю за оборотом алкоголя, табака и оружия, Служба маршалов США, пограничники — и они, только что снова спасшие страну, — агенты Секретной службы. Вильсон разглядывал ярко освещенный асфальт, убеждаясь, что это они: их машина, их команда, в последние дни они часто проводили учения.

Он продолжил прохаживаться вдоль ограды, за которой начиналась другая реальность. Дышалось легко, ему всегда нравился здешний климат — гораздо светлее, гораздо теплее, чем в Стокгольме, где лета считай что и нет.

Гостиница напоминала любую другую. Вильсон пересек холл и направился было к дорогому, знававшему лучшие времена ресторану, но свернул к лифтам и поднялся на двенадцатый этаж здания, которое на несколько дней, недель, месяцев становилось единственным домом для тех, кто проходил на базе курс обучения.

В номере было душно, жарко. Вильсон открыл окно, выходившее на большую учебную площадку, и какое-то время смотрел на ослепительный свет; потом включил телевизор, пощелкал пультом, переключая каналы — везде показывали одно и то же. Вильсон не стал выключать телевизор; пусть работает, пока постоялец не ляжет спать. Только благодаря телевизору гостиничный номер приобрел хоть сколько-нибудь обитаемый вид.

Вильсону было неспокойно.

Тревога засела глубоко внутри, растеклась по животу, ногам, до самых пальцев. Он встал с кровати, потянулся и подошел к письменному столу. На светлой столешнице, между лампой с великоватым абажуром и темной кожаной подложкой для письма, на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга лежали пять мобильных телефонов, пять абсолютно одинаковых аппаратов.

Он брал их один за другим, смотрел на дисплей. На четырех — ни вызовов, ни сообщений.

Пятый… он увидел их, еще не взяв телефон в руки.

Восемь пропущенных звонков.

Все — с одного и того же номера.

Он все продумал. Звонки на этот телефон — с одного-единственного номера. Звонки с этого телефона — на один-единственный номер.

Две незарегистрированные сим-карты — только для этих звонков. Если кто-нибудь вычислит номера, то имен не получит, только два телефона, связывающие двух безымянных абонентов, которых никто никогда не сможет выследить.

Вильсон посмотрел на четыре лежащих на столе телефона. Тот же принцип — с каждого телефона можно позвонить только по одному анонимному номеру, каждый принимает звонки только с одного анонимного номера.

Восемь пропущенных звонков.

Эрик Вильсон сжал в руке телефон, связывавший его с Паулой.

Посчитал. Сейчас в Швеции полночь. Вильсон набрал номер.

Голос Паулы:

— Нам надо увидеться. В «пятерке». Ровно через час.

«Пятерка».

Вулканусгатан, пятнадцать и Санкт-Эриксплан, семнадцать.

— Не выйдет.