ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Алекс Зимин, экс-боец Иностранного легиона, волею судеб становится обладателем могущественного артефакта и невероятным образом перемещается в иной мир, где оказывается втянутым в многовековую междо... Миротворец Александр Сергеевич Арсентьев Книга первая СЕРДЦЕ БОГА ПУТЬ В ЭННОР Сегодняшний день складывался неудачно с самого утра. Открыв глаза и обнаружив, что лучи утреннего солнца подмигивают мне сквозь неплотно запахнутые тёмные шторы, я с горечью понял, что треклятый будильник вновь профилонил. В сотый раз напомнив себе о необходимости покупки нового, я, как ужаленный, вылетел из постели, напугав при этом кота, спавшего у меня в ногах. Он недовольно куснул меня за пятку и завел свою обычную утреннюю песнь о нехватке еды в его мисках. Из-под одеяла выглянул очаровательный и недовольный голубой глаз, полуприкрытый белокурым локоном. — Никак не могу привыкнуть к твоим утренним катапультированиям, — капризным сонным голосом произнесла Юлька — прелестная девушка, с которой мы встречались уже шесть месяцев. — Доброе утро, солнце! — Я нежно поцеловал её в недовольно наморщенный носик, ущипнув одновременно под одеялом за мягкое место. — Подъём, мы опаздываем! Ополоснувшись под душем и уступив ванную сонной Юльке, я быстро соорудил на кухне нехитрый завтрак. Не забыл и про кота, который кружил возле меня, словно акула, почуявшая кровь — вскоре он уже довольно урчал, «в поте лица» трудясь над своей тарелкой. Юлька появилась из ванной в тот момент, когда я уже допивал третью чашку кофе. Я невольно залюбовался ею: обольстительное тело завернуто в коротенькое полотенце, жизнерадостная улыбка озаряет по-детски милое лицо, белокурые волосы роскошным водопадом покрывают загорелые плечи. Я, в который уже раз, возблагодарил высшие силы за то, что полгода назад они привели меня в парикмахерскую, где работала Юля. До этого судьбоносного дня меня стригла соседка с шестого этажа — страд

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В сознании возникли образы четверых крепких мужчин, окружающих маленький домик: один пытается открыть окно на кухне; второй крадётся по лестнице, приставленной к чердачному окну; третий застыл с поднятой пушкой чуть справа от входной двери; четвёртый же тщетно пытается заглянуть в окно комнаты, плотно занавешенной шторками. Моё невероятное чутьё уловило присутствие пятого члена этой шайки, по всей видимости — главного — он ожидал развития событий, сидя в чёрном джипе. Открыв глаза, я улыбнулся и пожалел бедняг, рассчитывающих на фактор внезапности.

Я выстрелил из своего оружия в тонкую стену у входной двери, за которой стоял толстяк с массивным стволом. Огневая мощь этой штуки меня порадовала — толстяка снесло вместе с куском стены и входной дверью. Лёгким прыжком, поражаясь скоростью своего перемещения, я пересёк комнату и ударил цепью в окно. Она разбила стекло и обмоталась вокруг крепкой шеи любителя подглядывать сквозь занавески. Я не стал ждать, пока удавка довершит своё дело, и резко дёрнул, отчего оторванная голова второго перелетела через всю комнату. Молнией метнувшись в кухню, я в прыжке, вместе с рамой, выбил на улицу акробата, пытавшегося залезть через форточку. Бедолага едва успел просунуть в неё одну ногу. Добив его ударом ноги, я обогнул дом и без всякой лестницы, легко, как кот, запрыгнул в чердачное окно. Четвёртый Тёмный осторожно приподнял люк, который вёл внутрь дома, силясь впотьмах рассмотреть то, что происходит внутри. Я бесшумно оказался рядом и прошептав ему в самое ухо: «Не стесняйся, заходи!», кубарем спустил его внутрь домика. Ударившись виском о тумбочку, тот обмяк.

Почувствовав себя суперменом, я недооценил пятого противника. Он, вероятно, понял, что я уже успел стать Хранителем. Выпущенный в дом заряд из какой-то адской базуки я почувствовал лишь за долю секунды до того, как он разнёс мою дачу в щепки. Эта доля секунды спасла мне жизнь. Я успел преодолеть расстояние до чердачного окна и, сгруппировавшись, прыгнуть. В этот момент меня накрыла ударная волна взрыва. Второй раз за ночь я потерял сознание.

Возвращение в мир живых было чрезвычайно болезненным, тем более что кто-то настойчиво тряс моё измученное тело.

— Давай, парень, очнись! — надо мной склонился человек с суровым, резко очерченным лицом. Щёку незнакомца пересекал крупный шрам, взгляд был добродушным и слегка обеспокоенным.

— Я в порядке, только перестань меня трясти! — поморщившись, я стряхнул руку незнакомца.

— Ого, грозный птенчик! — подошёл к нам высокий, атлетически сложенный белозубый гигант.

— Ну, судя по тому, как парень здесь поработал — не такой уж он и птенчик, — мужчина со шрамом повёл вокруг рукой, — Гарт хорошо разбирался в людях.

— Вы знали Гарта? Вы из Серого легиона? — обрадовался я.