Губы противника растянулись в недоверчивой усмешке:
— Что ты …
Я не дал ублюдку договорить, коротким хуком справа уложив его на землю. Затем я неторопливо достал Око Яндра и подкинул его на ладони:
— Наслаждайся зрелищем, придурок!
Я метнул магическую сферу в то самое место, где силы Хаоса должны были войти в соприкосновение с телом Вселенной. Словно намагниченный, священный артефакт занял положение между нижней вершиной кокона и земной поверхностью. Оттирая кровь с разбитой губы, Рональд сделал попытку рассмеяться, но осёкся, остановленный страшной болью в сломанной челюсти. Секунду спустя он все-же прошамкал, выплёвывая зубы и сгустки крови:
— На что тебе этот дурацкий хрустальный шар, идиот? Ты подался в уличные гадалки?
Я проигнорировал вопрос и, скрестив на груди руки, спокойно ожидал Апокалипсиса. Река Хаоса, миновав импровизированный коридор «имени Рональда», соприкоснулась было с сияющей сферой и в тот же миг испуганно метнулась обратно, торопясь убраться восвояси. Но Око уже ухватило ужасающего противника и неотвратимо потянуло в свои недра. В дальнейшем я наблюдал самое восхитительное зрелище из всех, когда-либо виденных мной.
Тёмные потоки сил Хаоса безоговорочно затягивало в полость волшебной сферы до тех пор, пока она не воспылала, подобно тысяче звёзд, на несколько мгновений ослепив меня. Когда неоновые пятна перестали застилать картину происходящего, я увидел, что сияющее Око излучает мощный поток сверкающей субстанции, постоянно подпитываемый преобразованной энергией Хаоса. Не веря собственным глазам, я наблюдал за тем, как новообразованная мощь распыляется в атмосфере Долины, витает в воздухе и проникает в покрытую толстой затвердевшей корой поверхность вулканического моря. По мере увеличения потока силы, излучаемого сферой, поверхность умершего мира ожила. Всё вокруг пришло в движение: обугленная застывшая магма, затухшие полуразрушенные вулканы, каменистая почва на берегу. Сама картина окружающего пейзажа на время подёрнулась рябью и поплыла, начисто сметая всякое ощущение реальности происходящего. Словно в волшебном сне, перед моим зачарованным взором самым немыслимым образом восставали из векового пепла сказочно прекрасные леса; настойчиво прокладывали сквозь первобытные джунгли свой нелёгкий путь бурные реки, спустившиеся с заснеженных гор, появившихся на горизонте; волшебные кущи новоиспечённого Эдема населялись разнообразной живностью. Даже пройдя все уровни покорения Силы, я был потрясён практически мгновенным преображением целого мира. А бесценный артефакт знай себе качал мощь Хаоса, конвульсивно дёргавшегося в точке перехода, сотворённого моим племянником.






