ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Середина IX века. Далеко на севере Норвегии растет и мужает Хельги, сын местного ярла Сигурда. Он пока ничем не отличается от своих сверстников, но кое-кто уже знает: сыну ярла суждено стать князем... Сын ярла Андрей Анатольевич Посняков Глава 1 КЛЯТВЫ 1 августа 855 г. Северная Норвегия (Халогаланд) Первый совет мой — С родней не враждуй, Не мсти, коль они Ссоры затеют… Совет мой второй — Клятв не давай Заведомо ложных. «Старшая Эдда». Речи Сигрдривы Длинная стрела из черненого ясеня, просвистев, перелетела через весь фьорд — серый, колыхающийся холодным прибоем — и, зло задрожав, впилась в ствол толстой сосны, росшей на круче, у самого берега. Пестро-серый дятел, перестав долбить кору, озадаченно прислушался, поводил длинным носом, потряс красной макушкой: не по его ли душу охотник? Или, еще хуже, мальчишки балуются? Не хотелось бы попадаться к ним в руки — все перья повыщиплют для своих мерзопакостных стрел, хоть, видят боги, мелковаты перья у дятла, не очень-то подходят для оперения боевых стрел, куда уж лучше ворон или орел, да сойдет и беркут, все лучше, чем дятел или там дрозд… Для боевых стрел… А для игр — и от дятла сойдут перья, потому и осматривался сейчас подозрительно краснобровый красавец: не видать ли где поблизости шумного мальчишечьего народа, от которого ждать ему одних пакостей. Нет, судя по беспечно скачущим у самой кромки прибоя тяжелым беловато-серым чайкам, все было в порядке. Дятел еще немного пооглядывался, поводил носом и снова принялся за свою бесконечную работу. Напрасно беспокоился дятел. Мальчишек здесь не было и в помине. А вот на противоположном берегу — а место это было одно из самых узких — сжимая в руках длинный тисовый лук, на скале, обрывающейся круто в воду, стоял высокий юноша в короткой оленьей куртке, с развевающимися на ветру волосами, белыми, словно лен, с серыми, как низкое небо, глазами. Тонкие губы его кривила презрительная

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хозяйка Гудрун смотрит на тебя как чайка на гнилую рыбу.

Конхобар самодовольно ухмыльнулся.

— Тихо! — Форгайл приложил палец к губам и прислушался. Где-то поблизости, за деревьями, послышались голоса.

— Нам пора, — кивнул друид. — Мне — в лес, а тебе — в усадьбу. Вот… — Он снял с пальца небольшой серебряный перстень с голубым камнем. — Спрячешь там, где кувшины. До скорой встречи, Конхобар.

— До встречи, о мой друид, — эхом откликнулся узколицый.

Хельги обнаружили только к вечеру. Харальд Бочонок и Ингви Рыжий Червь пошли по следам. Выйдя к ручью, они наткнулись на следы обвала. Сдирая в кровь руки, оба принялись растаскивать камни — ох, и нелегкое же было дело! Но еще хуже почувствовали себя парни, когда, разбросав часть валунов, обнаружили безжизненное тело Хельги. Похоже, у него были сломаны ребра, а из пробитого черепа сочилась темная кровь. Харальд бросился к другу, осторожно приложив ухо к его груди. Сердце юного ярла еще билось…

Горем и плачем наполнилась усадьба бильрестского ярла, когда Харальд с Ингви принесли тело его единственного сына. Страшная весть достигла ушей Сигурда еще до того, как Хельги внесли в дом. Ведь Харальд и Ингви тащили его вдоль ручья, где из проруби рабы таскали воду, мимо огородов, где женщины выбивали толстые шерстяные покрывала, мимо сараев, где тоже народу было в избытке.

Сигурд встретил процессию, как и подобает ярлу, — спокойно и с большим достоинством. Морщинистое лицо его обрамляли длинные волосы, совсем белые, такая же борода спускалась до самого пояса. Ярл опирался на резной посох и постоянно кашлял. На шее блестел золотой амулет, изображавший Слейпнира — восьминогого коня Одина. Старый ярл дышал тяжело, со свистом. Глаза его, блеклые и ничего не выражающие, вдруг взорвались огнем надежды, когда он понял, что его единственный сын еще жив.

— Лекаря! — стукнув посохом, вскричал старик. — Самого лучшего лекаря! Я знаю одного такого, он живет у Рекина. Сам лично поеду.

Приехавший лекарь лишь покачал головой, осмотрев Хельги. Все бы ничего, если б были только сломаны ребра. Но вот эта дыра в черепе… Неплохо было бы принести хорошую жертву богам.

Жертву…

Сигурд ярл усмехнулся. Об этом он и без приезжего лекаря догадался, и не один он. Велел заколоть лучшего коня — эх, какой конь был, — да что конь… Разве такую жертву ждут боги?

— Нужно принести в жертву раба, — посоветовал Приблуда Хрольв. — Вон хоть Трэля Навозника. — Он кивнул на юного раба, подкладывавшего в очаг хворост. — Все равно туп и никому особо не нужен.

— О чем ты говоришь, Хрольв? — Старый ярл осуждающе взглянул на Хрольва.