ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Его никто никогда не видел. О нем говорят шепотом. И тянется за ним длинный кровавый след.Участники секретной операции, проводимой ФСБ, не догадываются, что на самом деле втянуты в опасную игру, затея... Зверь Иван Владимирович Сербин «… — О, Джордж! — Она поглядела мимо него на дверь детской комнаты. — Эти львы… Они ведь не могут выйти оттуда? В ее глазах ясно читался испуг. Он тоже посмотрел на дверь — та вздрогнула, словно от удара изнутри. — Разумеется, нет, дорогая, — ответил он». Р. Брэдбери. «Вельд». «— Почерк обвиняемого? — спросил другой присяжный. — Нет, — отвечал Белый Кролик. — И это всего подозрительней». Л. Кэрролл. «Алиса в Стране чудес». Начинается день: начнем и мы устраивать на этот день дела и празднества нашего всемилостивейшего повелителя, который еще изволит почивать. Lʼordre du jour pour le roi [1] (фр.). Ф.Ницше Мужчина взглянул на него, достал из кармана сигарету, зажигалку и прикурил. Он спокойно смотрел на Стрелка, а тот поднимал пистолет. Деловито-быстро, словно выполняя обычную, рутинную работу. Руки у него практически не дрожали, и это было хорошо. Убить надо с первого выстрела. Другого ему не дадут. Одно, всего лишь одно нажатие курка. За спиной уже слышались дробные шаги. Плечистые были совсем рядом. Поймав мишень на мушку, Стрелок спокойно потянул спусковой крючок. Раскатисто-сочный выстрел прокатился между домами. — Какие? Старик внимательно посмотрел на монитор. Он словно решал, выложить ли не очень-то сладкую правду «гостю» сразу или, щадя нервы, выдавать крохотными «китайскими» порциями. Старик всерьез сомневался в уравновешенности «гостя», в его способности руководствоваться умом, а не чувствами. Дело осложнялось еще и тем, что в комнате «гостя» телекамера была установлена в углу, под самым потолком. Получался вид справа сверху. Старик не видел глаз и выражения лица собеседника, а значит, не мог следить за его реакцией и не понима

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В трубке зазвенели колокольчики, выводя легкомысленно-фальшиво: «Ах, мой милый Августин».

Гектор поморщился. Музычка эта… Лучше бы ее не было вовсе. Не тот настрой.

— Да, слушаю, — оборвал звон колокольчиков энергичный голос Вальки.

— Валь, это Гектор. — Ему вдруг захотелось бросить трубку. Он представил, как школьный друг-приятель недовольно поджимает губы, показывая секретарше: а-а-а, так, один тут…

— Привет, старикан, — вопреки ожиданиям Гектора оживился тот. — Как дела? Как дочь? Все в порядке?

— Да вроде бы.

— Нуты давай подгребай. Обкашляем, как да чего. — Валька продиктовал адрес. — Записал?

— Запомнил, — ответил Гектор. — Слушай, а это удобно? Начальство тебя не взгреет?

Тот захохотал:

— Ну ты даешь, старикан. Я сам себе начальство. Давай дуй.

Офис Вальки располагался на Новом Арбате, в одной из книгоподобных высоток. Прежде чем Гектор оказался перед нужным кабинетом, его дважды проверили: хмурый блюститель законности с отчетливыми признаками бурного вчерашнего веселья на помятом желтом лице и фантастически здоровый охранник, заслоняющий бочкообразной грудью и богатырскими илья-муромскими плечами дверной проем. Еще трое сидели в предбаннике, за черным офисным столом. На Гектора они посмотрели без всякого выражения, но оценивающе: а не припрятал ли ты, друг ситный, гранатомет под кургузым «москвошвеевским» пиджачишком? Или, может быть, тащишь пулемет, прикрывая «огневую мощь» полой плаща-долгожителя, а?

— Вы к кому? — спросил один из «горилл» сочным дружелюбным баском.

— К Валентину, — чистосердечно, пока не дошло до пыток, сознался Гектор. И сразу стало легче, как будто покаялся в убийстве старухи процентщицы.

— Вы — Одинцов? — Охранник неожиданно расплылся в улыбке. Выглядело это диковато, как если бы волк вдруг запел ягненку колыбельную. — Я вас знаю. Вы — чемпион России по пятиборью. Восемьдесят третий год, правильно?

— Правильно, — «улеглась» рядом со старухой процентщицей очередная товарка. «Интересно, — подумал чуть отстраненно Гектор, — этот парень слово „пентатлон“ принципиально не произносит или просто не в состоянии выговорить? Может, ему окаменевшие челюстные мышцы мешают?»

— Валентин Аркадьевич ждет вас, — возвестил тем временем громила. Как будто царский указ зачитал.

— Спасибо. — Гектор почувствовал невероятное облегчение, словно вышел целым-невредимым из бериевских застенков.

— Прямо по коридору, вторая дверь направо, — не переставая скалиться, сообщил охранник.

— Спасибо. — Гектор толкнул бело-золоченую дверь и оказался в длинном коридоре, по которому сновали сотрудники фирмы. Много, человек тридцать. Все деловитые, собранные, преимущественно молодые. И, что особенно поразило Гектора, без мрачной печати совковой отягощенности на лицах.