Давайте-ка проанализируем события последних дней, вспомним все с самого начала…
— Зачем? — саркастически поинтересовался пленник. — Вы же в любом случае меня убьете. Вам нельзя оставлять свидетелей.
— Я расскажу вам о событиях двух последних недель, — глядя в затянутое бронированными ставнями окно, предложил старик. — По ходу дела вы дополните мой рассказ, а я в свою очередь объясню, как все обстояло на самом деле. Хорошо?
— Рассказывайте, — безразлично дернул плечами Непрезентабельный.
«Чем дольше вы говорите, тем дольше я проживу», — продолжил он мысленно.
В стороне, особнячком, застыл четырехпалубный красавец. Достойнейший среди достойных. Жарко.
— «Ты — морячка, я — моряк», — доносилось с палубы средневековой шхуны, закончившей свои корабельные дни у стен подковообразной гостиницы «Ореанда». Мерцали разноцветные огни, яркие сполохи пробегали по пестрым витражным окошкам ресторана-парусника. Лениво фланировали по набережной валютно-неприступные б…ди и «холявщицы»-студенточки-школьницы, разомлевшие «деловые» с женами и детьми, щелкающие за купоны своих чад «Кодаками» у местных, прокопченных солнцем умельцев, которые за скромные суммы усаживали дорогих отпрысков на плюшевых дельфинов и тряпочных «крокодилов Ген», весьма далеких от своих мультяшных прототипов. Пилось отечественное, а чаще импортное ледяное пивко. Под орешки, воблу, «копчушку» и просто так, под сладкое придыхание. Лилась в пластмассовые стопочки холодная водочка, выпивалась и заедалась сочными помидорчиками и южным виноградом… Природный загар ложился поверх искусственного, тропическо-кеттлеровского, модного. И над этой благодатью парили высматривающие добычу чайки.
Из остановившегося у «Ореанды» симферопольского такси выбрался мужчина лет пятидесяти. Он втянул полной грудью солоноватый, пахнущий йодом и водорослями морской воздух и улыбнулся. Несколько секунд приезжий стоял у входа в отель, не обращая внимания на внимательно-изучающий взгляд швейцара. Выглядел мужчина более чем странно для бархатного сезона. В строгом костюме классического покроя, дорогих кожаных туфлях и с плащом, элегантно переброшенным через руку, он был похож на слона, волей случая угодившего в посудную лавку. Накрахмаленный воротничок белой рубашки удавкой стягивал темный галстук, поверх которого красовалась изящная тонкая булавка с крупными камнями. Седая аккуратная бородка придавала приезжему добродушно-профессорский вид. В правой руке он держал кожаный атташе-кейс. Казалось, мужчина абсолютно безмятежен, и, если бы не отсутствие багажа, его можно было бы принять за очередного отдыхающего, решившего погреть косточки под южным солнцем.






