Орк застегнул пиджак, поинтересовался оживленно:
— Цербер уже занялся этим?
— Да, — просто ответил Аид. — По его настоянию к охране подключены Молчун, Эдо и Перс. Один из троих будет постоянно, круглые сутки, находиться при Хароне.
Дис изумленно вскинул брови:
— Не чересчур ли? Харон и без того жалуется на обилие телекамер в доме…
— Цербер так не считает.
— Ему виднее, — философско-могильным тоном заявил Гадес. — Трое так трое. Главное, чтобы программа и коды остались на месте. Иначе наши усилия пойдут прахом. Не хотелось бы.
Аид поднялся:
— Я выхожу первым. За мной, с интервалом в десять минут, Гадес. Потом Дис, Плутон и Орк. Связь в обычном порядке.
Впервые с того момента, как «родилась» организация — а это произошло почти два года назад, — безупречно отлаженный механизм дал сбой. Аид не любил сбоев, считая их предвестниками больших неприятностей. Как здравомыслящий человек он понимал: накладки обязательны в каждом крупном предприятии, но данная касалась очень узкого круга лиц. Приближенных лиц. Проходя через холл, Аид поймал брошенный вскользь взгляд Цербера и едва заметно кивнул верному цепному псу.
«Сбили-сбили-сбили…» Слово моталось под сводами черепа, ударяя в виски с набатным гулом: «Бо-ом!»
— Погоди. Как сбили? — переспросил Гектор, сипло отхаркивая накативший ужас.
— Машиной, — вяло пояснил прыщавый юнец. — Я пустил Лиду за руль и… Там темно и крутой поворот. А он, мужик этот, стоял прям посреди дороги. Ну и мы его… Сами в кювет съехали. Весь передок помяли.
— Насмерть? — Шепот получился невольным, спазматически жутким.
— Да. Убили. Совсем, — замотал лошадиной гривой волос кавалер, тараща белые, налитые паникой глаза. — Я говорил ей. Говорил, не надо так гнать.
У Гектора появилось звенящее, до зуда, желание ткнуть Лидкиного ухажера в зубы, да посильнее, чтобы раскровенить пухлые, кривящиеся вареники-губы.
— Где это случилось? — спросил он, стараясь не глядеть на мальчишку.
— На Лихачевском шоссе, у кладбища. Там поворот есть…
— Вас видел кто-нибудь?
— Да… То есть… Ну да. Остановился там один, на «девятке». Посмотрел. Сказал, что мужик этот… пострадавший, помер. Еще сказал, чтобы мы сматывались. Ну мы и…
Лидка забилась сильнее. Видать, пошла вторая волна истерики. Гектор стиснул ее в объятиях, все еще надеясь, что этот кошмарный сон сейчас закончится, но тот все тянулся и тянулся, врубаясь в сознание совковой лопатой. Не сон это вовсе.
— Номер запомнил? Ну этого, на «девятке», советчика ср…го.
— Н-нет…
Дальнейшее вспоминалось какими-то странными клочьями. Словно неумелый киномеханик нарвал пленку, склеил как попало да так и пустил, дурак, перемешав ход событий.






