Лениво прогуливающийся по залу милиционер сделал замечание грязной, хорошо поддавшей нищенке, та ответила, как и положено «порядочной женщине», матом, страж порядка попытался грубиянку погнать, «случайно» оказавшийся рядом Джузеппе вступился, за что и был задержан. Когда его уводили, насовав для реализма дубинкой под ребра, пьяная нищенка мутно взглянула вслед и, звучно хлебнув из безразмерной бутылки ядовитого пойла, отрыгнула на весь зал:
— Не… Нельсон Мандела ты наш…
Сергей Боронин ожидал агента в просторной комнате, некогда бывшей «ленинской». Во всяком случае, светлый абрис от пенопластовой, знакомой с детства головы еще сохранился на стене. Окна, забранные решетками, выходили на привокзальный тупичок. Света сквозь них проникало ничтожно мало, и от этого в «ленинском зале» витало ощущение давящей тяжести и нехватки свежего воздуха. Во дворе периодически громыхали составы, доносился невнятный бубнеж диспетчера. В дежурке кто-то «сопливился» виновато, а сидящий за огородкой капитан отвечал устало и монотонно. Хлопнула входная дверь, послышался оживленный гвалт. Словно ворвался в застоявшееся болото тесного помещеньица ручеек свежей воды. В «ленинку» вломились двое патрульных, конвоирующих Джузеппе. Агент дергал кудлатой, как у дворового пса, башкой и громко приговаривал:
— Ну руки-то, руки-то отпусти. Отпусти руки-то!
Один из патрульных кивнул Сергею:
— Вот, товарищ старший лейтенант, доставили.
— Доставили бы вы, кабы я сам не пошел, — отвечал в пространство Джузеппе.
— Поговори еще, — подтолкнул агента дубинкой второй патрульный, сержант. — Давай, давай, шевели копытами.
— Лучше копытами, чем рогами, — парировал быстро Джузеппе и, не дожидаясь, пока до сержанта дойдет смысл сказанного, шагнул к столу, придвинул стул, сел. — Приветствую вас, начальник. Вот и я.
— Да уж вижу, — усмехнулся Сергей. — Ребята, — обратился он к патрульным, — оставьте нас минут на десять.
— Хорошо, товарищ старший лейтенант, — кивнул сержант, пристально глядя на подопечного, и добавил, обращаясь непосредственно к Джузеппе: — А насчет рогов мы с тобой попозже поговорим.
— Попозже я буду занят, — хмыкнул тот и отвернулся.
Когда за патрульными закрылась дверь, Сергей достал блокнот, ручку, кивнул:
— Чего нарываешься-то?
— Так ведь если я отсюда без синяка на морде выйду, кто поверит, что меня просто так загребли? Натурализм в нашем деле — первая вещь.
— Ну ладно, Семен, давай рассказывай, что у тебя за информация.
— Надо же, — расплылся Джузеппе, — вы еще имя помните.
— Я много чего помню.
— А вот я уже нет. — Агент придвинулся поближе. На Сергея пахнуло невероятной смесью протухшей еды, какой-то кислятины и почему-то чеснока. — Значит, так, по поводу Жнеца, — заговорщицким шепотом забормотал Джузеппе.






