ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Рите снятся странные сны: другой мир, другие люди и мужчина, в которого она без памяти влюблена. Но любить мужчину из сна - сумасшествие, поэтому героиня обращается со своей проблемой к психологу. Александр Анна Алмазная Пролог Как дура сидела я на кухне над остывшим чаем. Мне надо выговориться. Надо! Но кому? Ложечка стучала по краям стакана. Сахар кончился. А денег нет. Покупку придется отложить до следующей подачки от родителей. И все же... мне надо с кем-то поговорить. Не могу же до бесконечности нести на плечах эту ношу! Плечи болят, а ноша становится все тяжелее. Еще немного, и поставит меня на колени. А жить на коленях очень неудобно... то я знала по собственному опыту. С кем поговорить? С друзьями? Друзья есть. Доверие к ним... тоже есть. А так же любовь и жгучее нежелание перекладывать на их плечи проблемы. Так кому же? Священнику? Да, я верующая. Но - в меру. И не представляю себе, как можно такое рассказать нашему батюшке. Ведьмой объявит и бесов начнет изгонять. Так кому же? Чай горький. И холодный. Пить не хочется, хочется есть... а в холодильнике пусто, да и на диете я. Как-никак вечер, придется до утра потерпеть. Кому? Душа болит... Душа... Душевнобольной. Психолог... Ложка выпала из ослабевших пальцев. Ну да, психолог. И поможет, и выслушает, и что не так, подскажет. И не такой принципиальный и правильный, как наш батюшка. Вот к нему и пойду... к университетскому психологу. - Это ж как надо не любить человека, чтобы засунуть его в каморку напротив мужского сортира? - некстати вспомнился голос Мишки. - Да, у нашего ректора отличное чувство юмора. Молоток! Там ему и место. Только полный отстой пойдет к психиатру. - К психологу... - помнится, поправила я. - А мне хрен один, что психолог, что психиатр, все равно психов лечит! И я псих. Мне туда и надо... Или не надо? Прослыть среди однокурсников "дурой" мне, почему-то, не хотелось, поэтому я мрачно выслуши

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как я хорошо знала этот жест, когда он суживал глаза, а на идеально гладком лбу появлялась тонкая морщинка! Откуда?

- Наемники не слишком верны, мальчик мой, - ответил повелитель, слегка поворачиваясь, чтобы проверить, как сидит одеяние. - Сегодня они на нашей стороне, завтра на стороне более сильного или богатого. Нет, не наемники, а покровительство более сильного соседа делало и нас сильными. И этим соседом был Ланран.

- Ланран тоже может стать завистником, - медленно ответил юноша. - Большое государство поглотит маленькое, и из союзников мы можем стать рабами.

- Ланран достаточно близкая к нам страна, чтобы знать характер наших жителей, - покачал головой старик. - Мы не потерпим рабства. Наш народ не будет сопротивляться, но завоеватель не обрадуется новому приобретению. Наши люди умеют бороться как змеи - ужалить и скрыться. Ланран уже пробовал нас сделать рабами и вновь дарил нам свободу. Поэтому что мир с нами лучше войны. Но многолетней дружбе, завязанной на мудрости, взаимной выгоде и узах крови, пришел конец. И ты знаешь, почему.

Юноша опустил голову, в его глазах застыла сталь.

- Я знаю, что Вареон - твой друг. И я приютил твоего кровного брата на нашей земле. Я не знаю, куда ты его спрятал, и никогда не интересовался этим. Но теперь положение изменилось. На нашу маленькую и богатую страну обратил жадный взор другой сосед - Саранад. Если я сейчас не заключу мира с Ланраном, но обреку нашу страну на погибель. Именно поэтому я прошу тебя о том, о чем бы иначе не попросил никогда - отдай Вареона Врану! Отец не причинит зла сыну.

- Осмелюсь возразить...

- Вареон - наследник трона, - перебил внука старец. - Его нельзя убивать. Народ не позволит. Слишком большое влияние жрецов в Ланране, а жрецы полностью на стороне юного наследника. И ты знаешь - почему.

- Но...

- Не надо, Наран! - прервал его старик. - Я стар, и вскоре тебе придется занять мое место. Я прошу тебя, если посланник Ланрана потребует - отдай Вареона. Мы и так многим пожертвовали ради твоего друга. Я знаю, что для тебя значит Вареон, прекрасно понимаю. Мне очень жаль, но иногда приходиться выбирать. Либо твоя страна, и твой народ, либо друг, что погубил твоих родителей!

С этими словами дед величественно развернулся, а юноша, устало поднявшись с подушек, тщательно оправил одежды и последовал за ним. Он был задумчив, но не встревожен. Голубые глаза оставались спокойными, лишь в глубине мелькал нечто похожее... на смушение. Вслед за ними я прошла в огромный зал, завешенный, как и другие помещения, коврами. Вместо дверей здесь были резные решетки, а у дальней от дверей стены, на небольшом возвышении, стоял низкий трон. Здесь явно были похожи на меня - я тоже любила сидеть так запросто, скрестив ноги, как уселся на троне повелитель.