ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Рите снятся странные сны: другой мир, другие люди и мужчина, в которого она без памяти влюблена. Но любить мужчину из сна - сумасшествие, поэтому героиня обращается со своей проблемой к психологу. Александр Анна Алмазная Пролог Как дура сидела я на кухне над остывшим чаем. Мне надо выговориться. Надо! Но кому? Ложечка стучала по краям стакана. Сахар кончился. А денег нет. Покупку придется отложить до следующей подачки от родителей. И все же... мне надо с кем-то поговорить. Не могу же до бесконечности нести на плечах эту ношу! Плечи болят, а ноша становится все тяжелее. Еще немного, и поставит меня на колени. А жить на коленях очень неудобно... то я знала по собственному опыту. С кем поговорить? С друзьями? Друзья есть. Доверие к ним... тоже есть. А так же любовь и жгучее нежелание перекладывать на их плечи проблемы. Так кому же? Священнику? Да, я верующая. Но - в меру. И не представляю себе, как можно такое рассказать нашему батюшке. Ведьмой объявит и бесов начнет изгонять. Так кому же? Чай горький. И холодный. Пить не хочется, хочется есть... а в холодильнике пусто, да и на диете я. Как-никак вечер, придется до утра потерпеть. Кому? Душа болит... Душа... Душевнобольной. Психолог... Ложка выпала из ослабевших пальцев. Ну да, психолог. И поможет, и выслушает, и что не так, подскажет. И не такой принципиальный и правильный, как наш батюшка. Вот к нему и пойду... к университетскому психологу. - Это ж как надо не любить человека, чтобы засунуть его в каморку напротив мужского сортира? - некстати вспомнился голос Мишки. - Да, у нашего ректора отличное чувство юмора. Молоток! Там ему и место. Только полный отстой пойдет к психиатру. - К психологу... - помнится, поправила я. - А мне хрен один, что психолог, что психиатр, все равно психов лечит! И я псих. Мне туда и надо... Или не надо? Прослыть среди однокурсников "дурой" мне, почему-то, не хотелось, поэтому я мрачно выслуши

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Наран нахмурился, гонец, слегка улыбнувшись, послушно скрылся за дверями, а молодой человек в синих одеждах, приказал рабам унести с пола ковер и начал что-то быстро чертить голубоватым мелом на темном камне. Наконец синий незнакомец закончил свое произведение искусства, походившее на обычную пентаграмму, дополненную по краям неведомыми мне символами, и отошел в тень. Все замерли. Все на миг затихло, тихий шорох живого дома сменился мертвой тишиной, а в этой тишине явственно раздался шепот Нарана:

- Ты рискуешь, дед. Манрад опасен. Мы не можем потакать ему и идти против Врана.

Но повелитель не слушал: расторопные рабы быстро притушили светильники, и, так как окон в помещении не было, в тронном зале затаился полумрак. Лицо Нарана в этом полумраке показалось мне подозрительно белым, волосы старца выделялись светлым пятном, телохранители подошли чуть ближе к трону, рабы замерли, стараясь слиться со стенами, а все тот же одетый в синие незнакомец начал тихо напевать под нос какую-то мелодию. Все остальные молчали и чего-то мучительно ждали.

Стала ждать и я. А что мне оставалось? Я смотрела туда же, куда смотрели все. В центр пентаграммы. Но ничего не менялось. Мне уже порядком надоела заунылая мелодия синего незнакомца, как что-то начало меняться. Сначала в центре пентаграммы появилось крошечное пятнышко света, которое постепенно начало расплываться, заливая собой всю форму нарисованной звездочки. Я огляделась в поисках источника, необходимого, если верить физике, для подобного фокуса, но ничего похожего не нашла, зато пропустила момент, когда на святящемся пятне появилась призрачная фигура, склонившаяся перед повелителем. Рассмотреть этого человека подробнее я не могла: в подернутой волнами дымке можно было узнать лишь того, кого встречал много раз, но этого мужчину я видела впервые.

Начались приветствия. Не взаимные, а однобокие, как здесь, видимо было принято. Тем не менее, повелитель изволил кивнуть, а принц чуть вздрогнул, будто раздавшийся в то же мгновение голос был ему неприятен:

- Простите за столь неожиданную просьбу, повелитель, - твердо, но с почтением, сказал пришедший. - Надеюсь, мое появление не слишком вас встревожило.

- Ближе к делу, Манрад, - вмешался принц. - Вы не за этим пришли!

- В таком случае исполню просьбу милостивого принца, - незнакомец сделал ударение на слове "просьба", - и начну с главного. Моему повелителю, конечно известно, что... после некоторых происшествий в наших странах, мой король стал одинок. Такое одиночество привело к вполне ожидаемому результату. У нас появилась новая фаворитка.

- Нас не интересуют пикантные подробности, - холодно ответил принц, и я усмехнулась - мальчик еще "молод" и явно недооценивал женщин.

- Я знаю это, - заметил Манрад.