А что, если хотя бы один из них решил поехать к родителям на лето, вместо того, чтобы ехать в стройотряд? Что если хотя бы один из них выбрал другую контору для стажировки? Они бы никогда не встретились. А сошлись бы, возможно, с какой-нибудь стервой, в женском или мужском обличии, которая высосала бы из них жизнь, отравила бы существование, навечно привязала к себе детьми или еще чем и оставила бы в итоге жалкое подобие того, кого сейчас мы видим на фотографии в журнале. Какая колоссальная разница, а, казалось бы, всего одно маленькое решение — ехать в стройотряд или не ехать. Вот и получается, что все, что мы имеем в настоящий момент, мы подобрали идя по дороге, вымощенной из маленьких и не очень решений, и мы продолжаем ее мостить, сами не зная, куда она нас в конце концов приведет — к пряничному домику или в темную чащу к убийцам и насильникам.
Я ничего не отвечаю, раздумывая над ее словами.
— Ты хорошо знаешь город? — вдруг спрашивает Настя после нескольких секунд молчания.
— У тебя потрясающая способность незаметно менять тему. — смеюсь я, — Неплохо, а что?
— Я плохо. Всегда восхищалась людьми, которые знают название каждого мостика в Питере. Как называется вот эта площадь, например?
— Площадь Ломоносова.
— А мост?
— Мост Ломоносова.
— А вон тот мост? — она показывает в сторону следующего.
— Лештуков. Построен в 1907 году для облегчения доступа к БДТ.
— Вот об этом я и говорю. Теперь я восхищаюсь тобой.
Приблизившись к дому, я внимательно смотрю по сторонам (привычка, приобретенная после знакомства с детиной), открываю дверь и пропускаю Настю вперед. В лифте мы смущенно смотрим друг на друга, какое-то время мне кажется, что она снова поцелует меня, но этого не происходит, мы доезжаем до своего этажа, я отпираю дверь, внутри как всегда потемки, одинокая лампочка светит из противоположного конца коридора, я провожаю Настю до дверей.
— Спасибо, — говорит она, оборачиваясь, — за… кхм… танец. И за то, что проводил.
— Пожалуйста. Спасибо за интересную беседу. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Я делаю шаг назад, собираясь отвалить в свою комнату.
— Ты, случайно, не хочешь взять мой номер телефона? — говорит Настя, облокотившись лопатками об дверь и скрестив ноги, — вдруг пригодится.
В полумраке коридора она просто сногсшибательна, настолько, что я не сразу нахожусь с ответом.
— Конечно.
В смущении я достаю из кармана свой копеечный телефон, к счастью, она на него даже не смотрит. Продиктовав мне номер, она легко целует меня в щеку и не говоря больше ни слова скрывается за дверью.
Постояв перед закрытыми дверьми, я разворачиваюсь и иду к себе, где падаю на диван прямо в одежде и какое-то время смотрю в потолок, пытаясь осознать события прошедшего вечера. Из полудремы меня вырывает звон мобильника.






