ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Стас — сын известного хирурга — живет ни в чем не зная отказа. Обучение в медицинском ВУЗ-е прошло на фоне кутежа и праздношатания в компании таких же баловней судьбы. Во время учебы Стас не задумы... Тайм-аут Андрей Титов I 1 «Здравствуй, Стас! Как и обещала, пишу тебе письмо. Было бы очень некрасиво, если бы оно было набрано на компьютере… Писать так писать! Томас говорит, что красота писем в их цельности. Это не разорванные фразы виртуального псевдодиалога, их нельзя перебить или недослушать… Прогресс упростил множество вещей, сделал их быстрее и удобнее, но какой ценой? Разве не приятнее получать листок с чернилами вместо голой информации, отображающейся на экране? Со многими вещами он обошелся грубо, но, как видишь, эту несправедливость можно исправить. У меня какое-то совершенно волшебное состояние последнее время. Ясности, счастья и странной уверенности, что все возможно. Хочется дышать полной грудью, писать, бежать, любить… Как будто в темной комнате раскрыли шторы, распахнули окна и впустили солнечный свет и теплый пряный воздух. И вдруг стало видно, что в комнате на столе стоит букет цветов, что на мне нет одежды, но мне не холодно. И что мне вдруг хочется выбежать на улицу, прямо так. И почему-то это совершенно нормально и возможно!.. Как, знаешь, бывает в снах. Ты долго бежишь по огромному полю босиком, за тобой гонятся. Ты тяжело дышишь. И вдруг понимаешь, что можешь летать. Эта идея кажется вполне разумной, ты же всегда умел летать! И ты отталкиваешься от покрытой густой колючей травой земли и взлетаешь… Тебя словно подхватывает порыв ветра. Сначала тебе сложно контролировать свое тело, но ты поднимаешься выше и выше с таким чувством легкости и огромной улыбкой на лице. Глаза слепит огромное красное солнце, ты летишь к нему над сверкающим в закате озером, над холмами… Ты понятия не имеешь, где ты, но это не имеет никакого значения. Ты здесь, в этом момен

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А друзья? Друзья — понятие стихийное. Сегодня здесь, завтра дела. Один-два раза привезти что-нибудь из очевидного и «счастливо, брат, поправляйся, всего хорошего». Престарелые холостяки все как один лежат в мокрых подгузниках, вне зависимости от количества друзей.

Макс и Егор отходят в поисках буфета. Я рассматриваю пациентов и людей, пришедших их навестить, и только сейчас замечаю, что подавляющее количество посетителей — женщины. Биня рассеянным взглядом смотрит перед собой, размышляя о чем-то своем. Мне жутко хочется расспросить его еще. В конечном итоге, я решаю не скрывать интереса.

— Виктор Николаевич, а как вы поняли… ну… что с головой не порядок?

Биня как будто сам не знает ответа на этот вопрос. После нескольких секунд раздумий, когда я уже решаю, что молчание и есть ответ, он неожиданно начинает говорить.

— Меня начали посещать странные состояния. Эпилептологи называют это «аурой», состояние, часто являющееся предвестником приступа. Максимально упрощенно его можно описать как потерю способности концентрировать внимание, но на самом деле, это нечто большее. — Биня снова надолго замолкает, собираясь с мыслями, — Ощущение похоже на дежавю продолжительностью секунд десять, в течении которых ты в онемении наблюдаешь окружающую тебя картину. Как будто только что оказался здесь и сейчас, телепортированный невесть откуда. Одновременно с этим как будто снимаются верхние пласты сознания, ответственные за социальные навыки, за успокоительную оболочку, которую ты создаешь в течении жизни, будучи оптимистически настроен. Не остается никакой иллюзии безопасности, ты отчаянно ощущаешь свое одиночество и осознаешь тот факт, что можешь умереть буквально в любую секунду. Болезненное состояние организма усиливает эти переживания многократно, из подсознания всплывают образы с голосами, близкие настолько, что, кажется, ты можешь до них дотянуться, но в то же время бесконечно далекие, как стремительно выветривающиеся воспоминания о только что пережитом сне в первые секунды пробуждения. В такие моменты становится страшно, ибо я понимаю, что это есть чистое безумие. Похожие ощущения испытывают нормальные люди когда засыпают с высокой температурой. Фантасмагория из цветов и теней, голоса, кровать как будто всасывает тебя внутрь и кто-то недобрый прикасается к тебе, не давая погрузиться в сладкую дрему, заставляя балансировать на краю бездны, делая участником нереальных сценариев, осмыслить которые ни во время, ни после нет никакой возможности. В «Играх разума» психиатр говорит жене Нэша, что кошмар шизофрении в том, что ты не знаешь, что реально, а что нет.