Затем на протяжении нескольких месяцев в почте скапливалась тупая реклама с названиями, позволявшими проскочить через фильтр для спама: Неожиданный Х. Маккензи и Пропеллер И. Дешифровый. Сулили по дешевке виагру,
ты снесешь стены своим МОГУЧИМ ЖЕЗЛОМ.
Время от времени брату писал Симон: разумный совет, спрятанный посреди легкой болтовни. Погода и спорт. Джона узнал тон, таким тоном он сам разговаривал с Ханной, — фривольный и в то же время осмотрительный оптимизм, не возбуждаемся от успехов, неудачу считаем ни за что.
На эти письма Рэймонд не отвечал.
В октябре 2003 года появился новый корреспондент. Сперва Джона пропустил его, принял за такой же спам. Но в январе послания резко участились. Кто-то под ником Первая Леди решил всерьез заняться Рэймондом. Джона вернулся к первому письму.
Дорогой Рэймонд Инигес
Рада была познакомиться. У вас красивые руки.
Нежно
Ив Жжонс
Джона перечитал несколько раз, ища намека на то, чему суждено случиться.
Рада была познакомиться.
Так просто. До слез.
У вас красивые руки.
Она знала. Угадывала подавленный гнев.
Все началось с комплиментов мужским рукам.
Через три недели — длинное письмо с намеками на события, в которых Джона не разбирался. На этот раз Рэймонд ответил:
Спасибо ты мне тоже нравишся
Эти редкие сперва письма быстро переросли в послания эпических масштабов, скорее монолог, чем переписка. Пропорции ее текстов и ответов Рэймонда росли в геометрической прогрессии: в пятнадцать раз больше, в сто пятьдесят раз больше, тысяча многосложных слов на каждое его обкусанное словечко, горящие и взрывающиеся суперновые звезды языка. Какой смысл мог уловить в этом потоке Рэймонд? Джона, с весьма развитыми навыками чтения, и то еле-еле продирался сквозь сплошные заросли эпитетов и аллюзий.






