ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Стоило старшему инспектору Бэнксу уехать в отпуск, как в его отделении полиции начинаются проблемы. В спальне у подруги его дочери обнаруживается незарегистрированный пистолет, при попытке изъять о... Плохой парень Питер Робинсон Глава первая Под конец августа весь Йоркшир насквозь пропитался водой и золотисто-зеленые долины сверкали под голубым небом, небрежно перечеркнутым легкими облачками. Бог весть, как удалось фермерам скосить траву и сложить в скирды, ведь дождь лил целые дни напролет, но вот удалось же — плотные цилиндры сена ровными рядами стояли на полях. Ярко раскрашенные трактора вспахивали жнивье, и плодородный чернозем жирными пластами выворачивался из-под плугов. В тихом светлом воздухе пахло сеном и наступающей осенью. Тысячей оттенков пурпура цвели вересковые пустоши. Вдоль дорог сидели на проводах ласточки, сбиваясь в стаи перед дальней дорогой в Южную Африку. Энни Кэббот добираться до работы было куда ближе, всего несколько миль. Глядя на ласточек, она подумала, как хорошо бы прямо сегодня, в понедельник утром, взять да и махнуть в теплые края. Правда хорошо — отдохнуть несколько дней в заповеднике, порисовать и сделать фото всяких жирафов, зебр, леопардов, львов и слонов. А потом можно еще и в Вайнленде заехать — посетить знаменитые Капские винные подвалы, и насладиться в Кейптауне изысканной едой, и отведать прелестей ночной жизни. Но этому не бывать. Она уже исчерпала весь положенный отпуск, не считая пары дней, которые планировала присоединить к выходным — ну, это как-нибудь потом, ближе к Рождеству. Да и не может она себе позволить поездку в Южную Африку, ей теперь придется отдуваться за короткую вылазку в курортный Блэкпул. Эх, хорошо быть ласточкой. За полмили до большой круговой развязки у южной окраины Иствейла движение застопорилось, и, когда Энни наконец миновала затор, стало ясно, что на работу она опоздает. Пробка возникла из ничего — «

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У вас не возникло ощущения, что у нее проблемы?

— Вы думаете, что она беременна?

— Не исключено, — сказала Жервез. — Хотя я не это конкретно имела в виду. Но если бы так, она сказала бы вам?

— Да, думаю, сказала бы.

— Когда она приехала в Иствейл?

— В пятницу утром. Мы всегда держим ее комнату наготове. Там все, как она привыкла. Разве что поаккуратнее.

— Многие родители так поступают, — кивнула Жервез. — Так легче справляться с тем, что ребенок больше не живет дома. Для многих это тяжело.

Энни знала, что у ее начальницы двое детей, хотя сейчас ее сложно было представить в роли нежной матери: юбка в светлую полоску, жакет на пуговицах, строгая белая блузка — все сугубо официально.

— Еще бы, — согласилась Джульет.

— Вам показалось, что на сей раз это не просто короткий визит к родителям?

— Именно.

— А раньше подобных ощущений у вас не возникало?

— Никогда.

Жервез помолчала:

— Хорошо, давайте теперь про пистолет. Вы нашли его на платяном шкафу?

— Да, у стены. Заметить невозможно, если не встанешь на стул или на стремянку. Он был завернут в кухонное полотенце. Думаю, она решила, что там его никто не найдет. Ей в голову не пришло, что я полезу туда пыль протирать.

— Что же, видимо, так бы он там и лежал, если бы не ваша обстоятельность, — похвалила Жервез. — Вы поступили совершенно правильно, что пришли к нам, миссис Дойл.

— Не знаю, — покачала головой Джульет. — Она моя дочь. Я себя чувствую… Иудой. Что с ней теперь будет?

Глядя на нее, Энни испытывала противоречивые эмоции. С одной стороны, бедная женщина выдала полиции родную дочь и ей должно быть чертовски тяжело, но, скорей всего, Джульет и не подозревает, что по закону за хранение незарегистрированного огнестрельного оружия полагается пятилетний срок — Энни, разумеется, это было известно — и судьи в таких случаях весьма строги, хотя в последнее время и раздаются жалобы на излишне мягкие приговоры. Возможно, они примут во внимание тот факт, что Эрин молода, не имеет судимостей, но как бы снисходительны они ни были, а Эрин Дойл грозит тюремное заключение, вряд ли ей удастся отделаться условным сроком или общественными работами. В ее личном деле появится судимость. Впрочем, напомнила себе Энни, пока у них нет никаких доказательств, что Эрин Дойл совершила что-либо противозаконное.

— Дело очень серьезное, — продолжала Жервез. — Пистолет — опасное оружие, и чем меньше их будет на наших улицах, тем спокойнее станет наша жизнь.

Энни понимала, что слова Жервез продиктованы общей идеологической установкой и таким образом она пытается внушить Джульет, что ее поступок — никакое не предательство, а поведение ответственного гражданина. Но Энни видела: Джульет Дойл все больше нервничает и уже сильно жалеет, что пришла к ним.