ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Англичанка Луиза Стейси была рада даже самой тяжелой работе, которой пришлось заниматься в поместье у Стива Брайента. Трудолюбивая и задорная, она стала всеобщей любимицей. И вот, когда поместье превр... Верь мне! Аманда Дойл Глава 1 Неровный свет отблесков огней проплывающих мимо вагонного окна селений время от времени озарял силуэты попутчиков. Луиза безрадостно спрашивала себя: будет ли она когда-нибудь чувствовать радость — и будет ли она когда-нибудь вообще что-то чувствовать? Она еще не опомнилась от сумасшедшей спешки через пихающийся, гуляющий, напористый поток уличного движения Сиднея, от стремительного бега по эстакадам и бесконечным лестницам Центрального вокзала. Она еще не поняла необратимости просьбы: «Один билет во второй класс до Нандойи, пожалуйста», когда наконец подошла ее очередь к билетной кассе. Она вообще ничего не чувствовала с той ужасной минуты, когда мистер Кларк медленно снял старомодные очки в роговой оправе, посмотрел на нее с обиженным удивлением в добрых голубых глазах и произнес: — Ну, мисс Стейси, надеюсь, вы понимаете — у нас нет другого выхода. Мы вынуждены немедленно отказаться от ваших услуг. Компании важно поддерживать безупречную репутацию, а в свете доказательств, которые мисс Пул, к счастью для нас, обнаружила, у нас нет выбора. Так что заберите свои документы. Миссис Берджес выдаст вам зарплату, когда будете уходить. — Он увидел немое огорчение, которое Лу не смогла скрыть, и взорвался — почти закричал от разочарования и раздражения: — Право, мисс Стейси, я не могу понять, почему вам взбрело в голову подделывать цифры в книге мелких поступлений! Вы же знали, что всегда можете обратиться ко мне, если у вас личные затруднения! Устраиваясь к нам на работу, вы сказали, что у вас в Австралии никого нет. И мы бы постарались как-то вам помочь. До сих пор ваша работа была вполне удовлетворительной. Мне казалось, что вы искренне заинт

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И можно было весело смеяться, уворачиваясь от соленых брызг, которые так и норовили окатить их с ног до головы, когда они плыли на пароме от Круглого причала до Мэнли. Они притопывали в такт веселой мелодии маленького оркестра, гуляли по палубе, хрустя чипсами, восхищались изумительными пляжами, пока пустующими из-за межсезонья, которые простирались вдоль побережья кремово-золотыми дугами, окаймленными пальмами.

Именно Дик показал ей знаменитый зоопарк в парке Таронга и от души забавлялся, глядя, как она кормит обезьян. Он сводил ее в Олимпийский плавательный бассейн и снисходительно посмеивался, когда она в страхе визжала на крутых поворотах американских горок в парке аттракционов. Постепенно Лу расслабилась и почти забыла о том, как тяжело расставалась со своими близкими там, в Англии.

Срывающимся голосом Лу заставила себя сказать Норе:

— Мне было очень хорошо с тобой и близнецами. Но теперь Джеймс вернулся из Нигерии. Тебе не будет одиноко. Рикки и Питер заходятся от восторга, потому что их папа вернулся насовсем, и вы наконец-то станете счастливой полной семьей. А я хочу пожить самостоятельно. Думаю, ты меня поймешь. Да и комната моя тебе понадобится — дети уже не младенцы.

Нора протестовала, Джеймс тоже, но не слишком настойчиво: если он и жалел об ее отъезде, то лишь потому, что они теряли бесплатную прислугу и няньку. Лу души не чаяла в Норе, но Джеймс не упускал случая намекнуть, что она лишняя в их семейном кругу.

После трагической гибели родителей Луиза, пока доучивалась в пансионе, приезжала на каникулы к Норе и Джеймсу. И они содержали ее, пока девушка училась на курсах машинописи. Намеки Джеймса ускорили стремление Луизы поскорее найти работу. Из своей зарплаты машинистки она вносила долю в их семейный бюджет. К тому же три года тщательной экономии позволили ей без страха уйти из их жизни, когда Джеймс окончательно вернулся из-за границы.

Острая тоска по дому и неуверенность в завтрашнем дне стали забываться благодаря душевной теплоте Дика и радости, которую дарило ей общество этого симпатичного молодого человека. Анжеле это явно не нравилось…

Теперь, в сумрачном купе поезда, быстро уносящего ее в ночь через Синие горы, девушку вновь охватило чувство страха и неуверенности. Замерзшей рукой Лу протерла окно и, вглядываясь в залитые холодным лунным светом причудливые картины проплывающих мимо долин и ущелий, подумала, что сердце ее теперь такое же холодное и неприступное. «Господи, Луиза О’Доннел Стейси, куда подевалась твоя храбрость, из-за которой ты сейчас трясешься в этом поезде? Возьми себя в руки, дорогая. И смотри в будущее, а не в прошлое».

Легко сказать… Надо признаться, будущее казалось достаточно сомнительным.