ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В одном из номеров парижской гостиницы обнаруживают брошенного младенца. Подкидыша отправляют в приют. Когда мальчику исполняется восемь лет, он убегает из казенного заведения и начинает самостоятельн... Предисловие от издательства Вильям Бертран Бюснах (1832–1907) — французский драматург. Он родился в Париже и начинал свою деятельность в департаменте таможни. Впоследствии посвятил себя драматургии, его перу принадлежит множество пьес, большинство из которых получили широкую известность. В 1867 году Бюснах стал руководителем театра Атенеум, где было поставлено несколько его оперетт. Однако наибольшую известность принесли Бюснаху его блестящие адаптации для театра произведений знаменитых писателей. Так, только благодаря ему в театрах Парижа были поставлены спектакли по романам Эмиля Золя, Жюля Кларети и других классиков французской литературы. Вильям Бюснах является автором нескольких повестей и романов. Самая известная из них — повесть «Подкидыш». Она была написана в 1889 году, и ее сентиментальный сюжет тронул сердца французов. В 1912 году повесть была переведена на русский язык. Хозяйка парижской гостиницы обнаруживает в одной из комнат симпатичного младенца. Поскольку родителей мальчика отыскать не удалось, его отправляют в приют. Подкидыш подрастает, и растет его желание покинуть стены казенного заведения. Наконец он совершает побег — и с головой окунается в далеко не простую жизнь, где каждый кусок хлеба нужно заработать. Но мальчика не пугают трудности, он твердо намерен жить честным трудом. Упорство в достижении своей цели поможет ему найти не только верных друзей, но и семью… — И, должно быть, умирает от голода! — заметила госпожа Мондетур. Теперь малыш уже не кричал. Удивленный появлением двух женщин, обрадованный их заботой и лаской, он смело рассматривал хозяйку гостиницы и служанку. Его розовый ротик уже складывался в улыбку, хотя в черных глазках еще блес

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Несмотря на это, мальчик надеялся доказать свою невиновность и спокойно перенес бы несчастное приключение, если бы не мысли о Сюзанне, которые угнетали его еще более.

Сюзанна!.. Что сделалось с малышкой? Несомненно, ее также заперли в какую-нибудь клетку и она теперь напрасно зовет своего друга…

Изнуренный двумя днями тоски, Жильбер заснул так крепко, что даже не слышал, как загремел ключ в большом замке его камеры. Чтобы разбудить мальчика, сторожу пришлось сильно потрясти его за плечо:

— Ну, поднимайся!.. Тебя ждет следователь.

— Опять!.. — воскликнул Жильбер, вскакивая с узкой койки. — Ведь он уже допрашивал меня.

Вчера на допросе он чистосердечно рассказал следователю свою историю и историю Сюзанны; он старался показать, как всегда желал быть честным, как тяжелым трудом зарабатывал деньги на скудное пропитание, как отказывался от занятий более легких, которые находил нехорошими.

Торопливый бессвязный рассказ мальчика был проникнут такой искренностью, а глаза горели такой энергией, что следователь, кажется, поверил ему. И вот теперь он снова вызывает Жильбера. Вероятно, для того, чтобы объявить, что он и Сюзанна свободны.

Жильбер вошел в кабинет следователя, и эта надежда исчезла: его опять привели для допроса.

— Друг мой, — начал следователь, — потрудитесь точно отвечать на все вопросы, которые буду задавать вам я и господин товарищ прокурора.

Говоря это, он повернулся к сидевшему около камина мужчине, которого Жильбер сначала даже не заметил. На вид ему было лет тридцать пять, в чертах сурового лица сочетались светское изящество и служебная серьезность.

Почти сейчас же он вежливо, но с некоторым недоверием начал расспрашивать Жильбера. Проницательный взгляд, казалось, проникал в самую душу ребенка.

Но последний нисколько этого не боялся. Напротив, Жильберу даже было приятно, что ему открыто смотрят в лицо. По мере рассказа глаза мальчика несколько раз заволакивались слезами, когда он вспоминал о своих злоключениях.

На этом допросе следователь и товарищ прокурора больше всего интересовались Сюзанной. Честный мальчик с удовольствием припоминал все подробности, относившиеся к его маленькой подруге, коснулся своей инстинктивной надежды помочь ей, для чего ему пришлось поступить к Рокамуру, и закончил тем, как ему удалось добиться доверия девочки и восстановить в ее памяти прошлое.

И по мере того, как он рассказывал, мальчик видел, как постепенно взгляды следователя и товарища прокурора становятся более благосклонными. Поэтому, завершив свое повествование, он осмелился сам попросить, ободренный переменой в обращении:

— Так как вы, сударь, интересуетесь моей подругой, то, прошу вас, прикажите, чтобы о ней хорошенько заботились.