Предисловие от издательства
Вильям Бертран Бюснах (1832–1907) — французский драматург. Он родился в Париже и начинал свою деятельность в департаменте таможни. Впоследствии посвятил себя драматургии, его перу принадлежит множество пьес, большинство из которых получили широкую известность.
В 1867 году Бюснах стал руководителем театра Атенеум, где было поставлено несколько его оперетт.
Однако наибольшую известность принесли Бюснаху его блестящие адаптации для театра произведений знаменитых писателей. Так, только благодаря ему в театрах Парижа были поставлены спектакли по романам Эмиля Золя, Жюля Кларети и других классиков французской литературы.
Вильям Бюснах является автором нескольких повестей и романов. Самая известная из них — повесть «Подкидыш». Она была написана в 1889 году, и ее сентиментальный сюжет тронул сердца французов. В 1912 году повесть была переведена на русский язык.
Хозяйка парижской гостиницы обнаруживает в одной из комнат симпатичного младенца. Поскольку родителей мальчика отыскать не удалось, его отправляют в приют. Подкидыш подрастает, и растет его желание покинуть стены казенного заведения. Наконец он совершает побег — и с головой окунается в далеко не простую жизнь, где каждый кусок хлеба нужно заработать.
Но мальчика не пугают трудности, он твердо намерен жить честным трудом. Упорство в достижении своей цели поможет ему найти не только верных друзей, но и семью…
— И, должно быть, умирает от голода! — заметила госпожа Мондетур.
Теперь малыш уже не кричал. Удивленный появлением двух женщин, обрадованный их заботой и лаской, он смело рассматривал хозяйку гостиницы и служанку. Его розовый ротик уже складывался в улыбку, хотя в черных глазках еще блестели слезинки. Чепчик сбился на сторону, и черные вьющиеся волоски совсем закрыли лобик мальчугана. Он был так мил, что госпожа Мондетур и ее служанка не могли оторвать от него глаз.
— Я пойду на кухню за молоком, — проговорила наконец Октавия.
Но госпожа Мондетур негодующим жестом остановила ее на пороге двери.
— Что?! Коровье молоко? Такому маленькому ребенку?!
— Но он хочет есть, сударыня!
— Ну, так что же? Он и будет накормлен, но только настоящим материнским молоком.
Она положила ребенка к себе на колени и, расстегнув пеньюар, приложила младенца к груди. Потом, тихо укачивая насытившегося найденыша, снова заговорила:
— Но ведь ребенок не мог попасть сюда сам собой. Кому и когда был сдан этот номер?
— Не знаю, сударыня. Вечером, когда я уходила к себе, эта комната еще не была занята. Очевидно, Батист позже впустил кого-то.
— Тише, крошка засыпает! — перебила ее хозяйка.
— Его надо опять уложить? — спросила Октавия, поправляя подушки и перину.
— Да, но только не здесь. В комнате ужасно холодно.






