ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На далеком севере России, среди бескрайней тайги, стоит безлюдный город-призрак. Здесь индустриальный турист Саша становится участником ужасающей пляски смерти. Мертвые улицы превратились в большой па... Ёж Алексей Антонов Глава 1 Я стоял у окна и смотрел за горизонт, туда, где медленно садилось солнце. Багровый летний закат скользил вдоль черных верхушек деревьев, отбрасывая длинные тени на растрескавшийся асфальт. Призраки заброшенного города плыли по улицам, поднимая мусор в воздух, закручивая его в медленном танце. Мои мысли были отброшены на несколько десятков лет назад. Я видел эти улицы, наполненные людьми: женщина в белом платке спешила в магазин за молоком, у самого дома стояла машина, под которой копался засаленный мужичок в кепке, непрерывно куря сигарету. Это были восьмидесятые или начало девяностых, точно сказать я не мог. Детвора шумно носилась с мячом по двору, с тем самым мячом, что сейчас прижался к полусгнившему забору, он уже давно испустил последний воздух и выцвел с годами. Я силился понять, что же произошло в этом забытом богом месте, понять, почему тот самый мяч был здесь брошен и забыт. Позади меня раздался свист кипящего чайника, я повернулся и окинул взглядом комнату, которая стала мне приютом на время пребывания в этом странном месте. Это был настоящий Клондайк для такого искателя, как я. Несмотря на прошедшие десятилетия, вещи и обстановка сохранили свой прежний вид, разве что слегка выцвели обои и подгнило дерево полок, висящих на стенах. Книги, посуда, мебель, одежда — все было на своих местах, не тронуто, не разграблено, здесь стоял дух того времени, когда люди оставили это место. Я подошел к походной газовой конфорке и выключил ее, свист чайника тут же утих, растворяясь в тяжелом воздухе комнаты. Из рюкзака я извлек металлическую кружку, купленную в «Экспедиции», сыпанул в нее черного чая и залил кипятком. Аромат чая успокаивал. Сказать

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На старом стуле стояла походная керосинка, она давала теплый неровный свет, и по комнате гуляли странные тени, но они уже не пугали меня, я ждал нового дня, именно завтра я решил отправиться к лесопильне и порыться в документации девяностых — там я надеялся докопаться до истины…

…Вторая бутылка коньяка подходила к концу. Я уже собирался отправиться к себе в гостиницу, когда Виктор уверил меня, что стоит остаться ночевать у него, так как на улице лютый мороз и я рисковал замерзнуть в своей столичной куртке где-то по дороге, а запасного тулупа у моего собутыльника не имелось.

— Ты не подумай чего, — Виктор закурил, — в свое время в моем хозяйстве было все, но, как Зинка померла, туго мне стало, туго, Саня, хоть вой. — Он выпустил в потолок струю табачного дыма.

— Да я понимаю, — я тоже извлек сигарету и прикурил, с первой затяжкой я понял, что достаточно пьян и пора баиньки, — Вить, а не пора ли нам пора? — Виктор понял мою фразу по-своему и вновь наполнил стопки, пили мы коньяк по-русски, стопками и залпом.

— Зинка у меня была всем бабам баба, и мать у нее была такая же, и бабка, сгинули только они все в чертовый омут, — Виктор затянулся и поднял стопку. — Ну, будем! — Мы выпили, не чокаясь. — Странная, я тебе скажу, история произошла в тот злополучный год. — Глаза Виктора затуманились, я понял, что сейчас он уже находится не рядом со мной, а где-то далеко, в том самом злополучном году. И меня ждет длинная и не совсем впечатляющая история. — Зина моя родом из города Еж — это на севере, тмутаракань далекая, людей они там не видят по полгода, все вокруг свои. До ближайшей автострады километров триста, кругом непроходимая тайга, живут они там, как на острове, почту и ту вертолетами доставляют два раза в год, а то и реже. Вертолет же привозит продукты для магазина. Живут там люди… — мой собеседник осекся, — жили там люди лесозаготовками.

Я прикурил новую сигарету и затуманенным взглядом посмотрел на Виктора: — Почему жили, съехали все?

— Ты слушай историю, история длинная и непростая, — он потянулся к стопке, заметил, что та уже пуста, и продолжил: — В общем, лес там мужики валили, охотились, рыбачили, каменный век по нашим временам. Единственная дорога в город становится проезжей только зимой, тогда лес и вывозили. В советские времена жили там очень хорошо, лесом-то с япошками торговали, в магазине техника всякая была, шмотки. — Виктор оглядел свою коморку. — Вон, гляди, куртка синяя висит, лет двадцать ей, а все как новая, японская, настоящая, из того самого магазинчика, это мы с Зинкой на Новый год к ним ездили в конце восьмидесятых, родители у нее там были. Отец знатный лесоруб, здоровенный такой мужичина, с бородой, как у попа, суровый, а куртку подарил мне, уважал он меня за мою работящую профессию.