ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На далеком севере России, среди бескрайней тайги, стоит безлюдный город-призрак. Здесь индустриальный турист Саша становится участником ужасающей пляски смерти. Мертвые улицы превратились в большой па... Ёж Алексей Антонов Глава 1 Я стоял у окна и смотрел за горизонт, туда, где медленно садилось солнце. Багровый летний закат скользил вдоль черных верхушек деревьев, отбрасывая длинные тени на растрескавшийся асфальт. Призраки заброшенного города плыли по улицам, поднимая мусор в воздух, закручивая его в медленном танце. Мои мысли были отброшены на несколько десятков лет назад. Я видел эти улицы, наполненные людьми: женщина в белом платке спешила в магазин за молоком, у самого дома стояла машина, под которой копался засаленный мужичок в кепке, непрерывно куря сигарету. Это были восьмидесятые или начало девяностых, точно сказать я не мог. Детвора шумно носилась с мячом по двору, с тем самым мячом, что сейчас прижался к полусгнившему забору, он уже давно испустил последний воздух и выцвел с годами. Я силился понять, что же произошло в этом забытом богом месте, понять, почему тот самый мяч был здесь брошен и забыт. Позади меня раздался свист кипящего чайника, я повернулся и окинул взглядом комнату, которая стала мне приютом на время пребывания в этом странном месте. Это был настоящий Клондайк для такого искателя, как я. Несмотря на прошедшие десятилетия, вещи и обстановка сохранили свой прежний вид, разве что слегка выцвели обои и подгнило дерево полок, висящих на стенах. Книги, посуда, мебель, одежда — все было на своих местах, не тронуто, не разграблено, здесь стоял дух того времени, когда люди оставили это место. Я подошел к походной газовой конфорке и выключил ее, свист чайника тут же утих, растворяясь в тяжелом воздухе комнаты. Из рюкзака я извлек металлическую кружку, купленную в «Экспедиции», сыпанул в нее черного чая и залил кипятком. Аромат чая успокаивал. Сказать

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не дойти до города, вот она и металась тут, а потом тихонько померла, и я помер с ней, да все топчу землю, сам не знаю зачем.

В тот вечер мы о Еже больше не говорили, но в моей голове засела новая занозка, я думал созвониться со Славкой и предложить ему рандеву в северную тайгу, дабы покопаться в совершенно новом для нас объекте, с тех самых студенческих пор мы перерыли почти все: заброшенные города, поселки, заводы секретные и рассекреченные. Славка в Казахстане бывал, даже на заброшенных пусковых шахтах для стратегических межконтинентальных ракет. Однако в нашем арсенале не имелось города, в котором исчезло все население враз. Да я и не думаю, что такая возможность кому-либо выпадала в жизни, вернее, выпадала, но мало кто проявлял к этому такой интерес, как я, а я был готов выезжать хоть через месяц. Хотя рандеву такого рода должно было иметь основательную подготовку, чай, не на соседнюю улицу собирался в магазин за хлебушком. В те дни я еще не знал, что Славки уже не было в живых.

…Я вышел из обычной хрущевки уже в двенадцатом часу. Солнце светило достаточно ярко и дарило мне свое тепло. Ощущение невероятного одиночества не покидало меня, я будто остался в этом мире совсем один, и это солнце светило только для меня одного, и луна всходила только для меня. Хотелось достать из кармана сотовый телефон, позвонить кому-нибудь, чтобы меня забрали отсюда как можно быстрее, но я знал, что это невозможно, да и было ли это подлинным желанием, я не был уверен. Город Еж был своеобразным местом, в центре высились четыре хрущевки в пять этажей, меж ними тянулась центральная улица, прямая, как лезвие римского меча. Чуть поодаль улочки уже не были заасфальтированы, по обочинам тянулись заборчики, за которыми прятались частные домики. На северо-западе города располагался небольшой магазинчик, добротно построенный, видимо, еще в сталинские времена, именно там торговали теми самыми японскими вещичками, о которых говорил Виктор. В магазине я побывал в первый же день, здесь я отметил чуть большую разруху, нежели в квартирах и домах Ежа. Поначалу я решил, что тут похозяйничали дикие животные, но мешанина следов от тяжелых ботинок в пыльном полу говорила о том, что здесь побывал человек, и побывал он тут уже гораздо позже того самого знаменательного девяносто четвертого года.

Я хорошо помню тот самый первый день, когда я вышел из тайги на улицы Ежа. Мой маршрут был просчитан до мелочей, рассчитан до самой последней секунды моего пребывания в пути, и я не выбился из графика, мне удалось добраться до этого города точно в срок. Я ехал на своей «Хонде» до последней дороги, по которой мог пробраться мой уже не новый «Элемент».