Кукла стояла с обвисшими по бокам руками, карабин валялся рядом с ней, она была даже одета, как он, но в ней не было его воли, не было его силы, готовой смять все на своем пути. Колени куклы подкосились, и она шлепнулась об асфальт, будто мокрая тряпка, набитая костями.
Мурашки побежали от основания позвоночника к затылку, роясь на темечке, сжимая кожу, на миг она потеряла зрение, дикий, первобытный ужас охватил ее разум и тело, остались лишь инстинкты первобытного человека, который увидел, как его сотоварища только что разорвал взбешенный ягуар. Она бросилась куда-то в сторону, все равно куда, лишь бы подальше от этого места. Сделав два шага, она почувствовала сильную руку на плече, она удержала ее, через секунду в голове зазвучал голос Степаныча. Он кричал, перемешивая обычную речь с отборной бранью, он убеждал ее остаться на месте, иначе стоит ей скрыться из поля его зрения, Еж приберет ее к рукам или водам, хотя разницы уже не было, что у этого монстра вместо рук. В другой руке Тимофея Степановича билась Женька, видимо, она тоже пыталась бежать, но он удержал ее.
Юлька успокоилась и дала понять, что ее уже незачем удерживать. Вскоре успокоилась и ее подруга, она просто безвольной куклой повисла на руке Степаныча, который и сам не знал, что ему делать с ними там, где и свою-то жизнь сохранить нелегко.
— К лагерю, — он отпустил их обеих, ожидая от них полного повиновения, — бегом!
Степаныч вскинул карабин на плечо и кинулся в ближайший проулок, пригибаясь так, будто по нему ведется пулеметный огонь. Девчонки последовали за ним.
Глава 15
На миг я оторвался от чтения. Все это походило на чью-то злую шутку, как она могла знать про кота, откуда она знала про темную фигуру, что преследовала меня? Этого просто-напросто не могло быть. Эта маленькая группка покинула город, уехала от него на несколько сот километров и на следующий день оказалась в точке отправки. Что это, игры всемогущих или массовый психоз, сопровождаемый серьезными галлюцинациями? Я попытался вспомнить лесопилку и центральную площадку, вокруг которой сгрудились ангары. Стоял ли там вездеход? Помнится, я его даже похлопал по ржавому борту, представляя себе его славное прошлое, когда он преодолевал серьезные препятствия, лишь натужно ревя двигателем. Вездеход все-таки был, я даже мог вспомнить его модель, если бы напряг память, но это второстепенно. Что-то очень важное неуловимо проскальзывало в моем сознании, что-то, что могло послужить ответом на все загадки этого проклятого места.






