Лихорадочная круговерть в ее голове забавляла его, это дарило маленький элемент неожиданности в его игре, и он старался насладиться каждым его мгновением…
Глава 16
(последняя страница дневника)
Какая сейчас дата? Я давно не обращалась к дневнику, потому потеряла счет дням. Поначалу пыталась вести календарь, мне даже казалось это логичным, вела себя, как Робинзон Крузо, но года через три эта затея мне надоела и я ее забросила, с тех пор дни полетели быстрее, сезоны меняли друг друга с частотой кадров в фильме. Я не помню, когда умер Степаныч, год или два назад он мирно лег спать и так же мирно не смог проснуться. Казалось бы, обычная смерть от старости, но столь необычная в здешних местах, тут все умирали заковыристо, с выдумкой на которую только был способен Еж. Почему он не тронул его? Я не могу ответить на этот вопрос, но Тимофей Степанович отчего-то был ему не интересен, и ему была дана возможность умереть самостоятельно. Хоронила я его зимой, копала чертову землю добрых два месяца, а то и больше, мне кажется, уже наступала весна, когда мне удалось заглубиться хотя бы на метр. И тут Степаныч был исключением, остальных хоронить воспрещалось, и ОН дал явственно это понять, они нужны были ему для какой-то игры, которую он уже придумал на будущее.
Да-да, игры, стоит вспомнить, как Женька пустила себе пулю в подбородок, вышибая себе мозги. Это была ЕГО игра, холодная, расчетливая игра, которая его всего лишь забавляла, по крайней мере, мне так кажется, и я уверена в том, что он с нами играет. Откуда такая уверенность? На другой чаше весов была я, он мне сделал то же предложение, что и ей, я не смогла спустить курок и вот так запросто разбрызгать свои мозги по стене общественного туалета в богом забытом дворце культуры. Это была не моя судьба. Я не хочу сказать, что это была судьба Женьки, она была решительнее, чем я в этом вопросе, вот и все. Чем было ЕГО предложение, как не игрой? Первые годы я терзала себя и чувствовала неподъемный груз вины за ее смерть. Но потом поняла, я ее избавила от тех мук, на которые обрекла себя, я бы давно повторила ее путь, благо, карабин под рукой, но ОН, как и обещал, заботится о том, чтобы я не наделала глупостей.
Мне кажется, он потерял ко мне интерес в последнее время, шутка ли забавляться с единственной игрушкой столько лет к ряду, думаю, он изобретет что-то новенькое, и это будет мой конец, не могу сказать, что жду этого с нетерпением, но определенная толика желания умереть есть. Я бы даже сказала, извращенное чувство новизны. Оно приятно холодит низ живота, когда я думаю об этом.






