Лишь мое любопытство держало меня здесь, даже несмотря на ухудшившееся самочувствие, я собирался докопаться до истины во что бы то ни стало.
На улице вовсю светило яркое солнце, чистый, прозрачный воздух окутывал меня, словно младенца пеленки, птицы щебетали в кронах деревьев, чистое небо предвещало хорошую погоду как минимум еще дня на два. Казалось, я должен был воспрять духом и вприпрыжку рвануть к водонапорной станции, но этого не произошло, ощущение какой-то черной безысходности поглотило меня. Последние дни, что я пребывал на Большой земле, были чертовски хороши, может, потому меня одолевала тоска. Я помнил тот последний день, что я провел в городе, до последней секунды, каждую мелкую деталь, каждый оттенок.
На работе был ужасный загруз перед наступлением лета. Все хотели избавиться от накопившихся дел, в том числе и я, мой отпуск, который я собирался посвятить Славке, должен был пройти в Еже. Собственно, это была моя последняя дань моим походам, я собирался завязать, выстрелить в последний раз, но так, чтобы это запомнилось на всю жизнь. Билеты на самолет были заказаны, путь основательно изучен, оставалось только передать свои дела, доехать до аэропорта, сесть в самолет и взлететь, отдаваясь целиком и полностью своему хобби. Но с самого начала дня все пошло как-то наперекосяк. Вначале была Вика, моя любимая жена, которая вечером накануне объявила мне, что ей срочно надо заехать в больницу, а мне, естественно, надо ее туда завезти, вставать пришлось намного раньше, чтобы все успеть. На все мои расспросы, отчего ей понадобилось посетить медучреждение, которое она посещала не чаще, чем раз в десятилетку, она отвечала уклончиво, ссылаясь на плохое самочувствие. Думаю, мне надо было обратить на это внимание, но, честно говоря, я был целиком и полностью увлечен своим предстоящим путешествием, потому как-то пропустил это знаменательное событие посещения больницы. Естественно, я отвез ее и рванул через все пробки к работе. Черт меня дернул ехать через центральные улицы, кто-то из власть предержащих решил прокатиться по проспекту Ленина, естественно, наши доблестные полицаи перекрыли все улицы, на него выходящие. Машину пришлось бросать в первом же попавшемся свободном парковочном кармане и бежать до офиса. Чертовски не хотелось просидеть на работе, передавая дела до поздней ночи. Казалось бы, на том мои несчастья должны были притормозить и оставить меня в покое, но нет. Мой напарник и друг Петя, поддавшись искушению хмеля, напился накануне в баре Тинькофф, но это было еще полбеды, после ночных возлияний этот чудак решил прогуляться по славному Екатеринбургу пешочком.






