ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На далеком севере России, среди бескрайней тайги, стоит безлюдный город-призрак. Здесь индустриальный турист Саша становится участником ужасающей пляски смерти. Мертвые улицы превратились в большой па... Ёж Алексей Антонов Глава 1 Я стоял у окна и смотрел за горизонт, туда, где медленно садилось солнце. Багровый летний закат скользил вдоль черных верхушек деревьев, отбрасывая длинные тени на растрескавшийся асфальт. Призраки заброшенного города плыли по улицам, поднимая мусор в воздух, закручивая его в медленном танце. Мои мысли были отброшены на несколько десятков лет назад. Я видел эти улицы, наполненные людьми: женщина в белом платке спешила в магазин за молоком, у самого дома стояла машина, под которой копался засаленный мужичок в кепке, непрерывно куря сигарету. Это были восьмидесятые или начало девяностых, точно сказать я не мог. Детвора шумно носилась с мячом по двору, с тем самым мячом, что сейчас прижался к полусгнившему забору, он уже давно испустил последний воздух и выцвел с годами. Я силился понять, что же произошло в этом забытом богом месте, понять, почему тот самый мяч был здесь брошен и забыт. Позади меня раздался свист кипящего чайника, я повернулся и окинул взглядом комнату, которая стала мне приютом на время пребывания в этом странном месте. Это был настоящий Клондайк для такого искателя, как я. Несмотря на прошедшие десятилетия, вещи и обстановка сохранили свой прежний вид, разве что слегка выцвели обои и подгнило дерево полок, висящих на стенах. Книги, посуда, мебель, одежда — все было на своих местах, не тронуто, не разграблено, здесь стоял дух того времени, когда люди оставили это место. Я подошел к походной газовой конфорке и выключил ее, свист чайника тут же утих, растворяясь в тяжелом воздухе комнаты. Из рюкзака я извлек металлическую кружку, купленную в «Экспедиции», сыпанул в нее черного чая и залил кипятком. Аромат чая успокаивал. Сказать

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если бы не память о Славке, я бы плюнул, сдал бы билеты и выехал бы через пару деньков, а может, и вообще в следующем году, а этот отпуск провел бы на даче, с мангалом и пивком. Но я твердо решил лететь, во что бы то ни стало, как-никак, это был мой последний вылет, связанный с индустриальным туризмом. В мои намерения входила капсула времени, где я перечислял все наши со Славкой «подвиги», которую я собирался закопать где-нибудь на центральной площади Ежа. Одним словом, откладывать поездку я не собирался ни при каких обстоятельствах.

Домой приехал поздно, в квартиру влетел как ужаленный, быстро сбросил с себя одежду и рванул в душ, до регистрации оставалось два часа, благо, Екатеринбург — это не Москва, и у меня был вполне реальный шанс добраться до аэропорта без мигалок и вовремя. Помнится, лет пять назад был в Москве по работе. Приехал, уладил все дела, на день вылета заранее заказал такси, приехал в аэропорт вовремя, до регистрации оставался еще как минимум час, так как такси брал с запасом времени. Начал выяснять у администратора, когда будут объявлять регистрацию на мой рейс, и выяснил, что приехал во Внуково вместо Шереметьево. Ох, и заметался же я, застревать в столице мне совсем не улыбалось, терпеть не мог этот город с его надменными жителями. Меня удивлял факт этакого московского налета. Человек, проживший в столице нашей необъятной родины с полгода, чувствовал себя королем мира, и, естественно, все замкадыши вызывали у него мелкое презрение. «Москвичи» шестым чувством определяли провинциала и считали нужным при любых обстоятельствах указать ему на его место, вне зависимости от социального статуса и положения провинциала. Меня эти люди с их богатым внутренним миром жителя столицы весьма и весьма утомляли, каждый час общения с ними был равен проведенному часу в палате с тихопомешанными нарциссами. Я рванул на парковку, отыскал там таксиста, такого же «москвича», как и я сам, только с кавказским акцентом, он не преминул что-то буркнуть себе под нос, насчет «понаехали тут, аэропорт найти не могут», сел за баранку и объявил сумму в триста долларов. Сопротивляться было бессмысленно, и я со словами «если успеем, будет тебе триста» сел в такси и хлопнул дверью. В тот день мне несказанно повезло, житель гор, а ныне почти коренной «москвич», доставил меня тютелька в тютельку в аэропорт. До окончания регистрации оставалось минут пятнадцать, после которой я почти с радостным смехом влетал в салон самолета. И все-таки хорошо, когда до аэропорта можно добраться минут за тридцать-сорок.

На выходе из ванной меня ждала Вика. Ее выражение лица не сулило ничего хорошего для моей будущей поездки. Моя любимая супруга встречала меня с улыбкой, что говорило мне уже о многом.