ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На далеком севере России, среди бескрайней тайги, стоит безлюдный город-призрак. Здесь индустриальный турист Саша становится участником ужасающей пляски смерти. Мертвые улицы превратились в большой па... Ёж Алексей Антонов Глава 1 Я стоял у окна и смотрел за горизонт, туда, где медленно садилось солнце. Багровый летний закат скользил вдоль черных верхушек деревьев, отбрасывая длинные тени на растрескавшийся асфальт. Призраки заброшенного города плыли по улицам, поднимая мусор в воздух, закручивая его в медленном танце. Мои мысли были отброшены на несколько десятков лет назад. Я видел эти улицы, наполненные людьми: женщина в белом платке спешила в магазин за молоком, у самого дома стояла машина, под которой копался засаленный мужичок в кепке, непрерывно куря сигарету. Это были восьмидесятые или начало девяностых, точно сказать я не мог. Детвора шумно носилась с мячом по двору, с тем самым мячом, что сейчас прижался к полусгнившему забору, он уже давно испустил последний воздух и выцвел с годами. Я силился понять, что же произошло в этом забытом богом месте, понять, почему тот самый мяч был здесь брошен и забыт. Позади меня раздался свист кипящего чайника, я повернулся и окинул взглядом комнату, которая стала мне приютом на время пребывания в этом странном месте. Это был настоящий Клондайк для такого искателя, как я. Несмотря на прошедшие десятилетия, вещи и обстановка сохранили свой прежний вид, разве что слегка выцвели обои и подгнило дерево полок, висящих на стенах. Книги, посуда, мебель, одежда — все было на своих местах, не тронуто, не разграблено, здесь стоял дух того времени, когда люди оставили это место. Я подошел к походной газовой конфорке и выключил ее, свист чайника тут же утих, растворяясь в тяжелом воздухе комнаты. Из рюкзака я извлек металлическую кружку, купленную в «Экспедиции», сыпанул в нее черного чая и залил кипятком. Аромат чая успокаивал. Сказать

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Чуть правее я заметил небольшую деревянную будку с остеклением, также выкрашенную в голубой цвет, видимо, оттуда осуществлялось управление этим агрегатом. Я мало понимал в устройстве водонапорных станций, подающих воду в города, мало того, впервые присутствовал на подобном объекте. Мои шаркающие шаги эхом отражались от стен, замирая где-то под потолком, который находился метрах в трех над моей головой. Окон в этом здании не было, пришлось включить фонарь, луч которого уверенно скользил передо мной.

Я почти полностью обошел насос вокруг, когда яркое пятно искусственного света выхватило из темноты лежащий на бетонном полу лом, это был старый обычный лом, которым, очевидно, привели в негодность тот самый насос, рядом с которым я стоял. Следы варварского насилия над техникой, нанесенные с помощью древнейшего инструмента, были отчетливо видны на корпусе насоса. Пара точных ударов приходилась по какой-то емкости, судя по всему, в ней было масло, смазывающее механизм, черные подтеки скользили по металлу, растекаясь аморфным пятном по полу. Еще несколько дыр я заметил в панели управления, кто-то потрудился на славу, приводя в негодность единственный насос, питающий город водой. Кому и зачем это понадобилось?

Я закончил свой обход, помимо тех повреждений, что я увидел, присутствовали и другие, которые я не заметил с самого начала. Рано было делать какие-либо выводы, и я направился к маленькой будке, которую заметил раньше. Здесь меня ожидал настоящий сюрприз, но сюрприз, прямо скажем, не в лучшей интерпретации этого слова. Помимо развороченного пульта, битой посуды, оборванных кабелей, на полу в будке лежал труп. Вернее, это были останки человека, в виде отполированного до блеска скелета. Почему-то в голову полезли воспоминания об уроке анатомии, когда биологичка выкатила из шкафа скелет, такой же белый и глупо ухмыляющийся своими обнаженными челюстями. Я знал, что это был муляж, не настоящий скелет, и все же как-то в тот момент стало жутко. Я смотрел, как она его бережно катит в центр класса, придерживая за предплечье, руки и ноги у него болтались из стороны в сторону, имитируя какую-то адскую пляску. В окно класса светило яркое солнце, впереди были летние каникулы, и внутренне я уже отдыхал на берегу водоема, греясь под его ласковыми лучами. Все говорило в тот момент о бурной жизни, и ничто не напоминало о смерти, кроме этого белого уродца, насаженного на металлический каркас. Глядя на скелет, лежащий на сером холодном бетонном полу, я вспоминал не только тот день, но и ощущения, что будоражили мое нутро.