ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На далеком севере России, среди бескрайней тайги, стоит безлюдный город-призрак. Здесь индустриальный турист Саша становится участником ужасающей пляски смерти. Мертвые улицы превратились в большой па... Ёж Алексей Антонов Глава 1 Я стоял у окна и смотрел за горизонт, туда, где медленно садилось солнце. Багровый летний закат скользил вдоль черных верхушек деревьев, отбрасывая длинные тени на растрескавшийся асфальт. Призраки заброшенного города плыли по улицам, поднимая мусор в воздух, закручивая его в медленном танце. Мои мысли были отброшены на несколько десятков лет назад. Я видел эти улицы, наполненные людьми: женщина в белом платке спешила в магазин за молоком, у самого дома стояла машина, под которой копался засаленный мужичок в кепке, непрерывно куря сигарету. Это были восьмидесятые или начало девяностых, точно сказать я не мог. Детвора шумно носилась с мячом по двору, с тем самым мячом, что сейчас прижался к полусгнившему забору, он уже давно испустил последний воздух и выцвел с годами. Я силился понять, что же произошло в этом забытом богом месте, понять, почему тот самый мяч был здесь брошен и забыт. Позади меня раздался свист кипящего чайника, я повернулся и окинул взглядом комнату, которая стала мне приютом на время пребывания в этом странном месте. Это был настоящий Клондайк для такого искателя, как я. Несмотря на прошедшие десятилетия, вещи и обстановка сохранили свой прежний вид, разве что слегка выцвели обои и подгнило дерево полок, висящих на стенах. Книги, посуда, мебель, одежда — все было на своих местах, не тронуто, не разграблено, здесь стоял дух того времени, когда люди оставили это место. Я подошел к походной газовой конфорке и выключил ее, свист чайника тут же утих, растворяясь в тяжелом воздухе комнаты. Из рюкзака я извлек металлическую кружку, купленную в «Экспедиции», сыпанул в нее черного чая и залил кипятком. Аромат чая успокаивал. Сказать

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Во-вторых, срок уже как-никак пятая неделя, врач сказал, что беременность протекает очень легко и мне повезло. Никакого токсикоза, никаких нарушений сна, все просто замечательно.

— Ага… пять недель, это, значит, хорошо прошло открытие шашлычно-дачного сезона, мы же с тобой зажигали в тот день у Греков на даче. Удачно мы с тобой в баньку сходили. — Я еще крепче прижал ее к себе. — Как теперь я поеду, ты тут одна останешься, я там, в тайге, за тысячу километров от вас. — Мельком я посмотрел на ее живот. — Я думал, это ты с летними шашлыками прибавила пару килограммов, а оказывается вот оно что. — Улыбка растягивала мои губы, я был безумно рад.

— Ну тебя, шашлыками такого пуза не наешь! — она надула губки и игриво толкнула меня в плечо. — Я сразу заподозрила неладное, сделала тест, а врачи уже сегодня утром подтвердили, срок-то уже немаленький. Они и удивились, что чувствую я себя замечательно, никаких симптомов, кроме двух полосок на тесте и бьющегося сердца на УЗИ.

Я уже в миллионный раз прокручивал события того дня в голове. Мы стояли, обнявшись, почти в самом коридоре и смотрели друг на друга. Я знал, что она не хотела, чтоб я уезжал. Знал, что она желала того, чтобы моя последняя поездка состоялась год назад, а лучше два, я был уверен в том, что она сильно переживает за меня, но я знал, что должен, просто обязан почтить память старого друга и все-таки попасть в город Еж, зарыть капсулу и выпить сто граммов, опираясь на измазанную в земле лопату.

— Тебе пора, Саш, самолет скоро, — она отстранилась от меня и посмотрела мне в глаза, — я боюсь за тебя. Боюсь с самого того дня, когда узнала про твое это хобби. Ты будь осторожнее, я тебя здесь жду, тебя ждет твой ребенок, будь аккуратен. — Ее глаза наполнились слезами.

— Я буду осторожен, как самый замшелый параноик. — Я улыбнулся во все свои тридцать два зуба, хотя, конечно, их, этих самых зубов, было уже гораздо меньше к моим тридцати. — Я обещаю, покопаюсь в развалинах и сразу домой, и сразу к тебе!

— К нам, — поправила он меня, — давай, беги уже, а то расплачусь. — Она действительно надула губы, задрожал подбородок, это были первые предвестники слез. — За мной тут мама с папой присмотрят, пока тебя не будет, все будет хорошо, главное, чтобы у тебя было все в порядке.

— У меня будет все отлично! — заверил я ее.

…Теперь я понимал, что у меня уже совсем не все в порядке, предболезненное ощущение не отпускало меня, и я прекрасно знал, насколько опасно болеть в этих местах. Логика подсказывала мне собирать вещички и дуть домой на всех парах, пока меня совсем не свалило с ног, однако что-то держало меня в этом месте. Мне даже сложно сказать, моя ли это воля.