ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Чуть меньше года назад я начал цикл статей "Кавказ". И каждая из его публикаций не была обойдена вниманием, за что вам большое спасибо. Со временем мной было принято решение преобразовать этот цикл... От автора Рубикон — это маленькая река на севере Апеннинского полуострова. Когда-то давным-давно она служила границей между двумя римскими провинциями: Италией и Цизальпийской Галлией. Ясным зимним утром 10 января 49 года до н. э. к её мелким берегам подошёл со своими легионами Гай Юлий Цезарь. И остановился в раздумьях. Перед ним стоял непростой выбор: остаться на северном берегу и сгинуть безвестным персонажем на забытых страницах хроник, или перейти Рубикон, захватить Рим, свергнуть сгнившую насквозь систему и стать одним из величайших людей в истории. Выбор этот был иллюзорен: он знал, что перейдёт реку, он знал, что сама история толкает его в спину, и он знал, что не может поступить иначе — путь ему был только вперёд. Но на том, другом, дальнем берегу Рубикона его ждала неизвестность. Тьма, полная неопределённости, угроз и вызовов, которые он и представить себе не мог. На дальнем берегу Рубикона его ждало БУДУЩЕЕ. Которое одновременно пугало и восторгало его. Будущее, которое было неотвратимо. Будущее, до которого оставался всего один шаг. Момент истины, меняющий ход мировой истории. И Цезарь сделал этот шаг. Его фраза: «Alea jacta est!» («Жребий брошен!»), вошла в историю. И Рубикон вошёл в историю как символ бесповоротного решения. Решения, после которого нет пути назад. А ещё как символ грани, за которой неизвестность и перейдя которую ты шагаешь навстречу будущему, каким бы оно ни было. Наша Родина и наша нация тоже стоят сейчас перед Рубиконом. Своим собственным, который, если мы совершим ошибку, запросто может превратиться в Стикс. Происходящее сейчас с Россией и русским народом — это не просто кризис и даже не просто катастрофа. Это родовые схватки будущего.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Каким образом пытаются разрушить даже не страну, а саму русскую нацию.

Во второй части мы поговорим о т. н. «европейском выборе и том, что он несёт нам на самом деле. А ещё о тех мутациях рода человеческого, которые происходят на самом Западе, навязывающем нам этот выбор.

Про третью часть можно было бы сказать, что она посвящена «кавказскому вопросу». Но тема, затронутая там, хоть и завязана на проблему Кавказа и пути её решения, однако, при этом, гораздо шире и освещает весь общенациональный тектонический процесс, в котором сам Кавказ является лишь катализатором и отдельным элементом (пусть это и ключевой элемент). Скорее, в третьей части описывается большая элитная игра, инструментом в которой является Кавказ. И способы, которыми мы можем в этой игре победить.

Четвёртая же часть — самая глубоко проработанная и самая важная из всех. В ней мы поговорим о том, что нас ожидает перед Русской Революцией, каким путём может пойти Русская Революция и какая главная задача у Русской Революции. Истинная задача.

Так давайте же разберёмся

Давайте поговорим о тех, по кому добрый дядя так жаждет пострелять. Я хорошо знаю и понимаю их. Потому что я, по сути, один из них. Меня можно причислить к поколению их «старших братьев». К тем, кто принадлежит к «первому призыву» того самого постсоветского «generation next». Разница между мной и ими невелика. Она всего лишь в том, что первые 15 лет моей жизни я всё же успел прожить в великой империи, где дети могли спокойно играть на улице, ничего не опасаясь. Где для них снимались добрые детские фильмы-сказки. Где о них заботились все, включая государство. Где было лучшее в мире дошкольное и школьное образование. У меня было счастливое детство! А у них его не было. И пусть некоторые из них тоже родились до распада страны, но они её уже не помнят. Слишком малы были. И с самого раннего детства они росли в той самой реальности, где ребёнок сначала играет с миром в русскую рулетку: умрёт — не умрёт, потому что бесплатные детские лекарства отсутствуют. Потом он не может попасть в детский сад, потому что его «сдали под офисы», и обезумевшие на нескольких работах родители просто не знают, что с ним делать. Он даже не может нормально выйти погулять, потому что кругом маньяки и извращенцы, негласно крышуемые государственной властью.

А что дальше с ними было? Система образования, после которой школяр не знает, кто такой Константин Симонов? Да. Тотальный алкогольный и наркотический геноцид? Да. Понимание никому ненужности? Да. А также постоянное, методичное, непрерывное ощущение национального унижения, незримо пронизавшее всё вокруг. Им постоянно внушали, что их нация — ничтожество, что их великая история — ничтожество, и что сами они — та же субстанция. Для этого делалось всё.