“Хорошо.”
“Обещай, что не откроешь глаза.”
“Обещаю.”
“Если бы сейчас я была рядом с тобой, то прикоснулась бы к твоей груди. Я взяла бы ее в свои ладони. Можешь сделать это вместо меня? Скажи мне, что ты чувствуешь?”
Маккензи зажала телефон плечом, оставляя руки свободными для того, чтобы накрыть ими свою грудь. Ее соски затвердели при одной мысли о том, что это руки Колби прикасаются к ней.
“Они твердые?”
“С того самого момента, как я поняла, что это ты на том конце линии.”
“Ты ласкаешь их?”
“Да.”
“Если бы я была рядом с тобой, то прямо сейчас поцеловала бы тебя. Я знаю, что твои губы раскрыты, это чувствуется по твоему дыханию. Я встала бы между твоих ног и целовала бы тебя до тех пор, пока ты не взмолилась бы о пощаде.”
Мак развела колени, представляя Колби, стоящую между ними.
“Маккензи?” - раздался голос в трубке. - “Сними свою футболку. Для меня.”
Мак приподняла край футболки, собираясь быстро стянуть ее с себя, но что-то подсказывало ей не торопиться. Она медленно высвободила сначала одну, потом другую руку, а затем стянула вещь через голову. “Сняла,” - смущенно сообщила Маккензи, уронила футболку на пол и откинулась назад на прохладную кожаную спинку кресла.
Она вновь накрыла руками грудь, чувствуя, как ее твердые соски уперлись в ладони и представляя, что это руки Колби прикасаются к ней.
“Я хотела бы поцеловать твою грудь.” - выдохнула та, и Мак представила, как Колби стоит перед ней, лаская и целуя ее грудь. - “Она идеальна.”
Маккензи улыбнулась:”Откуда ты знаешь, что она идеальна?”
Колби помолчала.
“Я вижу это, глядя на нее. Мне захотелось прикоснуться к ней в ту же минуту, когда я увидела тебя. Мне захотелось поцеловать твой живот, пройтись языком по всему твоему телу, пока ты не запросишь пощады.”
Слова Колби разожгли такое пламя в теле Мак, что ей пришлось сжать бедра, чтобы не взорваться раньше времени. “Раскрой бедра, Маккензи.”
Мак тут же послушно исполнила просьбу и зажмурилась еще сильнее. - “Колби, нам нужно притормозить. Я уже…”
“Все в порядке. Сними свои шорты.” - Голос Колби звучал приглушенно, мягко, возбужденно, в нем отражались все чувства Маккензи. “Представь, что я там, рядом с тобой, и трогаю тебя.”
Мак поняла, что это уже не просьба, а приказ, и повиновалась.
“Я была бы очень нежна с тобой. Ты можешь открыться еще немного шире для меня, Маккензи?”
Та кивнула, а затем, вспомнив, что Колби не видит ее, выдохнула: “Да.” - Кресло скрипнуло, когда она раздвинула ноги так широко, как только смогла. Воздух защекотал ее влажность, и Мак представила, как Колби смотрит на ее самое интимное место.
“Ты даже не можешь себе представить, как сильно я хочу прикоснуться к тебе. Если бы я была рядом, я целовала бы твои прекрасные бедра до тех пор, пока каждая из нас могла бы это выносить.






