Колби застыла с ножом в руке. К ее удивлению, Колби выглядела еще хуже, чем она сама.
“Садись. Я приготовила тебе завтрак,” Сьюзан поставила тарелку с завтраком возле Колби. Маккензи не хотела сидеть рядом с ней, она не хотела находиться даже в одной комнате с Колби. Что она все еще здесь делает? И почему ее сердце так бешено забилось, когда она увидела ее?
“О, черт, у нас закончился сироп. Я пойду принесу.”
“Я принесу,” вызвалась Маккензи, радуясь, что смогла найти причину для побега.
“Нет, останься здесь, с Колби. Она не очень хорошо себя чувствует этим утром.” Выходя из кухни, Сьюзан нахмурилась. “Вообще-то, ты тоже выглядишь не очень.”
“Прости,” произнесла Колби, не поднимая глаз с тарелки, когда они остались наедине.
“Ты уже говорила это прошлой ночью,” сказала Маккензи, разрезая блинчик. Обычно по субботам Маккензи с дочкой устраивали соревнование кто съест их больше. Этим утром даже мысль о том, что она должна проглотить хотя бы один, вызывала у нее тошноту, но если ее мать до сих пор не догадалась, что между ней и Колби было что-то не так, то она обязательно придет к этому выводу, увидев, что Маккензи не прикоснулась к завтраку.
“За то, что я все еще здесь.”
Маккензи отложила вилку и посмотрела на Колби. “Ты права, я думала, что к этому времени тебя здесь уже не будет.”
“Я знаю. Поэтому я и прошу у тебя прощения.” Маккензи вздрогнула, когда встретилась с Колби взглядом. Колби выглядела так, словно провела бессонную ночь в слезах. “Я хотела объяснить все, но в итоге только выставила себя дурой. Я хотела, чтобы ты знала - я понимаю, что ты чувствуешь. Я знаю, что это ничего не исправит, но…”
Колби опустила глаза в тарелку и Маккензи вдруг увидела ее понурые плечи. Колби не могла смотреть ей в лицо. Она на самом деле очень смущена. Не смотря на весь свой гнев, Маккензи не хотела, чтобы Колби чувствовала себя так, словно сделала что-то ужасное. Да, Маккензи провела сложную ночь, думая о том, что она должна была сделать и сказать. Но она солгала бы, если бы сказала, что какая-то часть ее не наслаждалась вчерашним шоу.
Так как Колби не смотрела на нее, Маккензи решила воспользоваться моментом и изучить язык ее тела. То, как сидела Колби ее беспокоило. Она сидела сгорбившись и вжимаясь в стул, словно хотела сделать себя совсем незаметной. Маккензи вспомнила, что именно так Колби ходила по коридору школы в былые времена. Она не осознавала этого до сих пор, но она всегда чувствовала, что за всей этой мягкостью скрывался настоящий огонь, и это сводило ее с ума.
“Мне кажется, твоя мама знает, что мы…”
Маккензи поняла заминку Колби. Как назвать то, что у них было? Был ли это спор или любовная ссора? И все из-за того, что Маккензи была смущена тем, что Колби не просто слушала как она кончает, а наблюдала за этим.






