Когда Ник поднял голову, Колби заметила в его глазах усталость от того, что ему годами говорили, что делать и как себя вести. В сравнении с ним, ее детство больше не казалось ей таким мрачным.
“Так в этом все дело? Я уже говорил вам, что не уверен, что хочу заниматься политикой. У меня и так хватает дел.”
Колби прикусила губу. Таким людям как твои родители не говорят “не уверен”.
Арнелт улыбнулся. “У тебя есть сотрудники, на которых ты можешь положиться. Оставь им заниматься этой ежедневной рутиной. Разумеется, тебе все еще придется присматривать за делами, но на этом этапе твоего бизнеса, ты сможешь делать и это и заниматься своей карьерой.”
“Вы что, не слышали, что он сказал? Он не хочет заниматься политикой,” осторожно заметила Маккензи.
Барб махнула рукой. “Это его обязанность, как Копленда. Дело не в том, чего он хочет, а чего нет. Если ты настаиваешь на разводе, никто не будет упрекать тебя в этом.” Барб скривила рот в усмешке и с презрением посмотрела на Колби.
Эти люди говорили серьезно. Они без зазрения совести готовы были разрушить жизнь сына, не говоря уже о его жене. Маккензи признавалась, что сделала несколько ошибок в жизни. И, похоже, выйти замуж за Ника было одной из них.
Ник снова открыл папку с фотографиями. “Вы просмотрели все эти фотографии?”
Барб передернуло. “Конечно, нет. Зачем?”
“А стоило бы.” Ник вытащил одну фотографию и положил ее на стол. “Например, вот эту.” Колби наклонилась ближе, чтобы рассмотреть ее. Маккензи и Копленды последовали ее примеру. Фотография была очень детальна - на ней был изображен Ник в компании того же парня, с которым он был накануне в ресторане.
Они дурачились в бассейне. Ник положил на стол еще одну фотографию. “Эта еще лучше.” На ней он крепко обнимал своего друга. Колби завороженно смотрела на фотографию, которая пердавала такие мельчайшие подробности, что можно было разглядеть капли воды на ресницах Ника.
“Ты прав,” тихо сказала Маккензи. “Он и вправду вылитый Брэд Питт.”
“Если вы продолжите это, я сделаю все возможное, чтобы люди в Роухбете узнали почему мы с Маккензи так хорошо поладили.” Ух ты, Ник, старина, у тебя действительно получилось сказать это, не разжимая зубов. Молодчина.
“Ник, это отвратительно.”
“Отец, то, что так отвратительно тебе - часть меня. Тебе это может быть и противно, но это моя жизнь. Я не могу позволить вам общаться с моей дочерью, если вы не будете уважать меня или ее мать. Я устал притворяться и просить своих друзей притворяться из-за меня. Этому пришел конец. Вы должны оставить Маккензи в покое или я сообщу о том, что я гей на первой полосе газеты «Новости Роухбета».”
Если бы Барб могла отклониться от фотографий еще дальше, она бы так и сделала. Женщина была так бледна, что Колби боялась, что она вот-вот потеряет сознание.






