ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Город Драконов Робин Хобб Пролог Тинталья и Айсфир Она легко парила в воздушных потоках, плотно прижимая ноги к телу и широко развернув крылья. Ее колеблющаяся тень скользила по волнистому песку пустыни словно змееподобное существо с крыльями летучей мыши и длинным хвостом с рядом плавников. Удовлетворенное урчание рождалось глубоко в горле Тинтальи, довольной проведенным днем. Они охотились на рассвете, и вполне удачно. Они убивали как всегда самостоятельно, и провели утро, пируя и отсыпаясь. Теперь же два дракона, все еще покрытые кровью и потрохами жертв, стремились к иной цели. Впереди и чуть ниже ее блестел черный силуэт Айсфира. Он изогнулся, перемещая вес, чтобы поймать и оседлать ветер. Его корпус был тяжелее и мощнее, а тело длиннее. Ее похожая на перья чешуя отливала искрящимся синим, он же был абсолютно черен. Тело Айсфира тяжело заплатило за долгое заточение во льдах, и на исцеление потребовались годы. На толстых перепонках между костями больших крыльев Айсфира все еще были прорехи. Менее значительные раны уже давно затянулись, но разрывы на крыльях заживали намного медленней, и выпирающие шрамы от них останутся навсегда. В отличие от ее лазурного совершенства. Уголком глаза Тинталья в восхищении посмотрела на свои сверкающие крылья. Словно почувствовав, что она не смотрит на него, Айсфир заложил крутой вираж и начал снижаться кругами. Она знала, куда они летят. Неподалеку скалистый гребень вырывался из песка. Чахлые деревца и серо-зеленый кустарник покрывали зазубренный хребет и неровные впадины. Перед заросшими скалами в просторном песчаном бассейне прятался оазис, окруженный редкими деревьями. Вода поднималась из недр земли и наполняла широкую, спокойну

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Были ли еще известия от наших доверенных агентов из Дождевых Чащоб?

Канцлер сгорбился еще пуще. Подол его одеяния из тяжелого красно-коричневого шелка лужей распласталось вокруг него. Кожа головы канцлера виднелась сквозь редеющие волосы.

— Нет, наипрославленнейший. Со стыдом и великой грустью я вынужден сообщить вам, что новых известий от них не поступало.

— Соответственно, нельзя ожидать скорого прибытия драконьих субстанций, так? — Герцогу знал ответ, но пожелал принудить Эллика его озвучить.

Лицо канцлера опустилось почти до самого пола.

— Блистательный господин, к своему стыду и смятению, должен признать, что до нас не дошло известий о поставках подобного рода.

Герцог какое-то время обдумывал сложившуюся ситуацию. Ему было слишком сложно держать веки полностью открытыми, громкая, отчетливая речь требовала слишком больших усилий. Многочисленные золотые кольца, обильно украшенные драгоценными камнями, едва держались на его костлявых пальцах и руки его едва могли подняться под их тяжестью. Роскошная мантия его величая не могла скрыть его чрезмерную худобу. Он чахнул, умирал прямо у них на глазах, поднятых к нему в ожидании. Он должен был ответить, он не мог допустить показаться им слабым.

— Так мотивируйте их, — тихо произнес он. — Разошлите доверенных ко всем возможным партнерам, о которых нам известно. Отправьте им особые дары, побудите их быть беспощадными. — Не без труда он вскинул голову и повысил голос, — Стоит ли отдельного упоминания тот факт, что ежели я умру, вы будете погребены подле меня?

Его слова должны были заполнить зал, вместо этого он услышал то, что услышали его слуги — гневный вскрик старого, умирающего человека. Недопустимо, чтобы такой как он умирал без престолонаследника! Он не должен сам говорить за себя, его наследник должен был бы представлять его, кричать на придворных, принуждая к немедленному повиновению. Вместо этого ему приходится шептать угрозы, шипя как беззубая старая змея.

Как до этого дошло? У него были сыновья и даже слишком много. Некоторые были настолько амбициозны, чтобы попытаться убить его. Кого-то он отправил на войну, кого-то в пыточные застенки за наглость. Нескольких благоразумно отравил. Если бы он знал, что болезнь унесет не только выбранного им наследника, но и оставшихся троих сыновей, он возможно оставил бы кого-то в резерве, но он не знал.

И теперь он остался лишь с одной бесполезной дочерью: тридцатилетней, бездетной с мужскими повадками и складом ума. Трижды вдова, не способная дать ребенку жизнь. Женщина, читающая книги и сочиняющая стихи. Бесполезная для него, если не сказать опасная как ведьма. И в его теле больше не осталось силы, что-бы сделать ребенка какой-нибудь женщине.

Нестерпимо.