ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Советский Союз переживает тяжелые времена, меняются ненасытные и безжалостные акулы власти. Начало 90-х годов ознаменовалось для страны серией кардинальных перемен. Шла борьба между преступными кла... Хулиган Игорь Анатольевич Середенко 1. Агония В классе была тишина. Все решали годовую контрольную по математике. На доске было два варианта заданий, для левой и правой половины класса. Учительница, подняв голову, строго оглядела своих учеников, затем встала со стула и медленно подошла к третьей парте, за которой сидело двое ребят. Они молча сидели, склонив головы над заданием. — Маргарита! Перестань списывать у Алексея! — сказала учительница математики. — Я не списываю, — ответила девочка. — А, что же, по-твоему, ты делаешь? — возразила учительница. — Ну,… так… — девочка сконфуженно поглядела на преподавателя, она не знала, что ответить, — я просто повернула голову,… а что, нельзя? — Смотря, с какой целью, ты это сделала! К тому же у Алексея другой вариант задания. Совсем иные примеры. Учительница, подойдя к Алексею, заметила, что он не пишет и не решает свои задания, а вместо этого занят чтением какой-то книги, написанной на английском языке. — Алёша!? Чем ты занят? — удивилась она, взяв при этом книгу из его рук. — Это Шекспир… — произнёс мальчик. — Ты читаешь Шекспира на его родном языке? — удивилась учительница. — А как же годовая контрольная? — она взяла с парты, за которой сидел Алексей, несколько листков бумаги с решёнными им задачами и, развернув, просмотрела их. — Какой молодец! И двадцати минут урока не прошло, а он уже справился с обоими вариантами, — она вышла на середину класса, держа в руке контрольную работу Алексея. — Вот ребята, берите пример! Оба варианта, всего за двадцать минут. На перемене, к Алексею подошёл преподаватель по физике Игорь Иванович. — Алёша, ты готов завтра отстаивать честь школы на Олимпиаде по физике и математике? — Конечно, — споко

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Для Алёши этот день был самым дорогим, ведь именно сегодня он подготовил, для самых любимых и родных людей на свете, подарки. Он сильно любил своих родителей. Для маленького Алексея его отец был самым отважным и смелым. В возрасте сорока лет он имел звание майора особого шестого отдела милиции: «по борьбе с организованной преступностью». Работа в милиции была очень ответственной. Для работы в шестом отделе допускались лишь самые проверенные и отобранные кадры из числа опытных людей. За его плечами было не одно раскрытое дело. На его теле навечно расположились три рубца от пулевых ранений, и пять швов от наживных ран. Эта опасная и тяжёлая работа для него закончилась, когда его, повысив в звании до майора, перевели на руководящую должность в городской департамент милиции. Теперь ему не нужно было гоняться за преступниками по темным улицам и переулкам. Он одевался в гражданский костюм и носил с собой кожаный портфель, в котором находились различного рода бумаги по уголовным преступлениям. В него уже не совали ножи и пули не свистели над его головой, однако его нынешняя работа стала куда опасней и ответственней, чем прежняя. Ведь при теперешнем положении в стране — экономической и политической нестабильности, повышенной коррупции и сращиванию органов власти с преступностью, ему приходилось нести серьёзную ответственность за свои слова и поступки. Шёл 1981 год. Страшная коррупция в стране, бандитизм — вплоть до верхних эшелонов власти. Рост мощи преступных кланов. Сговор чиновников и уголовников. Молодёжь погрязла в наркотиках и проституции. Преступность хлынула бесконтрольно на улицы. С каждым днём увеличивалось количество бездомных и брошенных на улицы детей. Страной управляли преступные кланы, ведя междоусобные войны за власть.

Проходя тёмные, мрачные коридоры, Алексей, с трепетным предчувствием подошёл к квартире, в которой он жил с родителями. Чувство неотвратимой беды не покидало его сознание. Входная дверь была не заперта. Тихонько приоткрыв её, он проскользнул внутрь. Какой-то тихий и зловещий шёпот доносился из гостиной. Алексей замер, прижавшись к стене темной прихожей.

— Ну, вот и всё, можем идти.

— Не совсем, мы должны дождаться малого.

— И долго ты собираешься ждать?

— Ты козёл! Закрой свою пасть!

— А!

— Ты что, спятил, хочешь, что бы я тебя вместе с ним хлопнул…

— Не-т, — протяжно произнёс, заикаясь и пятясь назад напарник, его испуганный взгляд был направлен на потолок. — Посмотри. Он же двигается…

— О боже!

Тело майора висело на верёвке, привязанной к крюку, на котором раньше держалась люстра. Тело действительно подавало признаки жизни.