ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Советский Союз переживает тяжелые времена, меняются ненасытные и безжалостные акулы власти. Начало 90-х годов ознаменовалось для страны серией кардинальных перемен. Шла борьба между преступными кла... Хулиган Игорь Анатольевич Середенко 1. Агония В классе была тишина. Все решали годовую контрольную по математике. На доске было два варианта заданий, для левой и правой половины класса. Учительница, подняв голову, строго оглядела своих учеников, затем встала со стула и медленно подошла к третьей парте, за которой сидело двое ребят. Они молча сидели, склонив головы над заданием. — Маргарита! Перестань списывать у Алексея! — сказала учительница математики. — Я не списываю, — ответила девочка. — А, что же, по-твоему, ты делаешь? — возразила учительница. — Ну,… так… — девочка сконфуженно поглядела на преподавателя, она не знала, что ответить, — я просто повернула голову,… а что, нельзя? — Смотря, с какой целью, ты это сделала! К тому же у Алексея другой вариант задания. Совсем иные примеры. Учительница, подойдя к Алексею, заметила, что он не пишет и не решает свои задания, а вместо этого занят чтением какой-то книги, написанной на английском языке. — Алёша!? Чем ты занят? — удивилась она, взяв при этом книгу из его рук. — Это Шекспир… — произнёс мальчик. — Ты читаешь Шекспира на его родном языке? — удивилась учительница. — А как же годовая контрольная? — она взяла с парты, за которой сидел Алексей, несколько листков бумаги с решёнными им задачами и, развернув, просмотрела их. — Какой молодец! И двадцати минут урока не прошло, а он уже справился с обоими вариантами, — она вышла на середину класса, держа в руке контрольную работу Алексея. — Вот ребята, берите пример! Оба варианта, всего за двадцать минут. На перемене, к Алексею подошёл преподаватель по физике Игорь Иванович. — Алёша, ты готов завтра отстаивать честь школы на Олимпиаде по физике и математике? — Конечно, — споко

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Правая рука майора медленно поднялась в направлении своих убийц, пальцы правой руки выпрямились, и вдруг, неожиданно сильно сжались в кулак, в какой-то зловещей судороге, словно он хотел что-то передать им перед своей смертью, или уже с того света. Его глаза внезапно открылись, казалось, что они слегка блеснули.

— Он жив, надо добить его…

— Не трать силы… после того, что мы сделали, никто бы не выжил. Это просто предсмертная агония тела. Так бывает. Рефлекторные, предсмертные судороги. Я не раз видел это явление. Хотя такое вижу в первый раз. Страшно до дрожи, правда? У меня даже мурашки пробежали по спине.

Внезапно рука майора опустилась, и тело безжизненно повисло, а его глаза так и оставались широко раскрытыми, грозно взирая на своих убийц.

— Ну, с этим покончено, а что Иван Петрович приказал делать с этой, его женой-сучкой?

— Закрой пасть… и у стен есть уши. И вообще, это не наша забота. Хотя могу рассказать тебе по секрету, всё равно ведь проторчим здесь ещё час, надо дождаться пацана. Прямого приказа убивать его, нет. Если, конечно он не станет свидетелем.

— Ну… А может пойдём, не хочется марать руки о ребёнка. Дело ведь сделано.

— Да ладно, слушай. Сучку будут трахать сегодня, прямо на её рабочем месте. Ну как тебе это? Здорово? Шеф придумал.

— Да… Я хотел бы этим заняться. Вечно мне достаётся самая тяжёлая работа…

— Закрой пасть, кретин… Я, кажется, слышал шаги на лестнице.

Алексей стоял в тёмном коридоре, прислонившись к стене. Его голова дрожала, рот был слегка приоткрыт, с его глаз медленно струились слезы, он молча смотрел во мрак.

* * *

На похоронах присутствовало много людей: дальние родственники, коллеги по работе, чиновники, соседи, знавшие покойного майора.

— Сегодня мы собрались здесь, чтобы проводить в последний путь двух замечательных людей…

Священник читал заранее подготовленный текст выступления. По завершении проповеди, перед гробом майора выстроились в шеренгу шесть сотрудников спецслужб и, выстрелив залпом короткими очередями холостых выстрелов, опустили автоматы. Эти выстрелы были сделаны в честь памяти погибшего офицера и товарища.

Двое мужчин, одетых в дорогие костюмы, тихо переговаривались между собой.

— Его нашли повешенным в собственной квартире, а его жену, какие-то подонки, изнасиловав, бросили умирать. Они погибли в одну ночь.

— Это ужасно… Я надеюсь, свидетелей нет?

— Никак нет. Их десяти летнего сына возьмут на попечение родители покойных.

— Верно, надо позаботится о нём…

— Да. Сейчас такие времена… никогда не знаешь, когда и кого…

— Так уж не знаешь? — он прищурил глаза и поглядел на собеседника.

— Я смотрю тебе всё известно.

— Да так, кое-что. Работа у нас такая. Должны всё знать.

— Я надеюсь, что в департаменте лишних разговоров не будет.

— Разумеется, Иван Петрович.