ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Советский Союз переживает тяжелые времена, меняются ненасытные и безжалостные акулы власти. Начало 90-х годов ознаменовалось для страны серией кардинальных перемен. Шла борьба между преступными кла... Хулиган Игорь Анатольевич Середенко 1. Агония В классе была тишина. Все решали годовую контрольную по математике. На доске было два варианта заданий, для левой и правой половины класса. Учительница, подняв голову, строго оглядела своих учеников, затем встала со стула и медленно подошла к третьей парте, за которой сидело двое ребят. Они молча сидели, склонив головы над заданием. — Маргарита! Перестань списывать у Алексея! — сказала учительница математики. — Я не списываю, — ответила девочка. — А, что же, по-твоему, ты делаешь? — возразила учительница. — Ну,… так… — девочка сконфуженно поглядела на преподавателя, она не знала, что ответить, — я просто повернула голову,… а что, нельзя? — Смотря, с какой целью, ты это сделала! К тому же у Алексея другой вариант задания. Совсем иные примеры. Учительница, подойдя к Алексею, заметила, что он не пишет и не решает свои задания, а вместо этого занят чтением какой-то книги, написанной на английском языке. — Алёша!? Чем ты занят? — удивилась она, взяв при этом книгу из его рук. — Это Шекспир… — произнёс мальчик. — Ты читаешь Шекспира на его родном языке? — удивилась учительница. — А как же годовая контрольная? — она взяла с парты, за которой сидел Алексей, несколько листков бумаги с решёнными им задачами и, развернув, просмотрела их. — Какой молодец! И двадцати минут урока не прошло, а он уже справился с обоими вариантами, — она вышла на середину класса, держа в руке контрольную работу Алексея. — Вот ребята, берите пример! Оба варианта, всего за двадцать минут. На перемене, к Алексею подошёл преподаватель по физике Игорь Иванович. — Алёша, ты готов завтра отстаивать честь школы на Олимпиаде по физике и математике? — Конечно, — споко

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Почти каждый день он приходил на кладбище и подолгу сидел на голой земле у могил своих родителей. Фотографию на памятнике решили сделать общую. На ней были изображены отец и мать, они улыбались, обнявшись, словно на том свете они были счастливее, чем при жизни. Эта фотография была сделана более десяти лет назад, когда Алексея ещё не было на свете.

Алексею приходилось одеваться бедно, так как жили они на невысокую пенсию его дедушки и бабушки. Порванная старая куртка, купленная ещё отцом, летние кроссовки приходилось носить и зимой. Носки были тёплыми, их связала и подарила ему его бабушка. Алёша часто пропадал на улицах. Приходил домой всё позднее. Задерживался на тренировках у корейца.

Особыми наградами, на которые обратил свое внимание Алексей, часто рассматривая их, были: орден Красной Звезды; орден Отечественной Войны 2-й степени; особыми наградами, украшающими его коллекцию, и придающими большое значение ей, стали — орден Суворова 1-й, 2-й и 3-й степеней. Шло время, люди старели, а ордена поднимались в цене. Сейчас на черном рынке можно было получить за боевые ордена неплохие деньги, которые так не хватали им. Бабушка делала несколько попыток уговорить мужа — продать несколько наград, что бы рассчитаться с долгами и купить Алексею новую одежду, но дед не соглашался. Он не мог поверить, что награды, которые были когда-то завоеваны кровью, защищая родину и население от фашистов, где решалась судьба всего человечества, сейчас в 90-е годы 20-го века, так легко и беззаботно можно было купить за обыкновенные бумажные деньги. «Деньги всегда были и будут, а подвиги случаются раз в жизни и их не забыть, — говорил дед. — Бумажки сгинут во времени, а память не стереть, она лишь крепче становится. Нельзя купить подвиг, как и нельзя его продать».

Однажды дед, когда еще мог выходить на улицу, без боли в ногах (старая боевая травма), отправился вместе с Алексеем на рынок вещей, что бы купить куртку внуку, случайно набрел на столик, на котором лежали чьи-то, аккуратно расставленные боевые награды. Продавцом был молодой мужчина лет двадцать пяти. Дед тогда страшно разгневался, чуть до драки с продавцом не дошло. С тех пор он не ходил больше на этот рынок.

На остановке сидело несколько ребят. Был холодный летний вечер. Их одежда давно потеряла вид, во многих местах она была залатана, виднелись дырки в обуви и на брюках. Старший из мальчуганов покуривал сигарету. Слегка потягивая желанный сигаретный дым, он ухмылялся и глядел на своего младшего товарища, который стоял в двух шагах, напротив него, с упоением смотрел на него и был не прочь тоже затянуться.

— Гляди Никита, — сказал он соседу справа, — что сейчас будет.

— Ну, и что? — с удивлением спросил Никита.