Попрощалась, обняла напоследок, не рискнув тревожить своими печалями, а я… я теперь ужасно сожалею, что не успела попрощаться с ней как положено. Думала, вернусь. Думала, посидим мы еще на завалинке. Думала, уж тогда-то я с ней по душам поговорю, а не на бегу, как получилось…
Сойдя с Тракта и бросив на первой попавшейся прогалине свой мешок, я медленно опустилась на поваленное бревно и застыла, испытывая острое сожаление от несделанного. Заметила ведь, как она на меня смотрела. Видела же: ее что-то тревожит. Но решила, что это подождет. Позволила вытолкать себя вон, не спрашивая о причинах. В конце концов, эары лицезрели бы мою хмурую физиономию днем позже. А вот Айна… старая тетушка Айна, сделавшая для меня так неожиданно много… она больше ждать не могла.
Я прикрыла глаза, а потом, оттуда-то зная, что меня услышат, тихо позвала:
— Барсик?
Соседние кусты слабо шевельнулись.
— Барсик, я знаю, что ты рядом.
Потревоженные ветки испуганно замерли, но мне даже оборачиваться было не нужно, чтобы это увидеть: никуда он теперь от меня не денется. Заклятие не позволит. А значит, близко он. Как и вчера, очень близко.
— Подойди… пожалуйста, — еще тише попросила я, по-прежнему не зная, что сейчас буду делать. — Я прошу тебя, шейри: подойди.
Не знаю, что уж тут сыграло большую роль — моя просьба или напутствие Айны, но Барсик действительно вскоре вышел на свет. Весь взъерошенный, покрытый пылью. Почему-то мокрый с хвоста, будто ненароком оступился и искупался в какой-то грязной канаве. Однако глаза у него горели еще ярче, чем утром, а поселившаяся в них злоба за этот день переросла в самую настоящую ненависть.
Я сидела и смотрела на всклокоченного кота, совершенно не представляя, что с ним делать. Он злился на меня… нет, он меня искренне ненавидел. Возможно, за мое дрянное поведение с утра. За то, что не пожелала понять его и услышать. За то, что его отдали мне как бессловесного раба. Тогда как он был живым. Разумным. И, наверное… очень несчастным.
— Прости, — уронила я, неотрывно глядя на взбешенного шейри. — Прости меня. Пожалуйста. Я не хотела, чтобы так получилось.
Барсик удивленно замер.
— Честное слово, прости… и, если хочешь, давай попробуем начать все сначала?
Шейри странно шевельнул хвостом.
Какое-то время я, затаив дыхание, ждала ответа, потому что совсем не хотела, чтобы он меня ненавидел. Но Барсик молчал. Только смотрел все так же пристально, словно бы изучая и что-то решая для себя.
— Барсик? — не выдержала я первая сгустившегося молчания.
Он недовольно фыркнул и наконец сердито проворчал:
— Мне не нравится это имя. Оно звучит глупо.
— Хорошо. Тогда придумай себе другое.
— Кто?! Я?! — Вот теперь он по-настоящему изумился, но я лишь пожала плечами.
— Конечно. Если это тебе не нравится, выбери то, что по душе.






