— Как Айна смогла ее получить?! Кровь же впиталась!
— Есть способы, — уклончиво ответил кот, ненавязчиво махнув израненной лапкой перед моим носом, после чего я спохватилась и тут же опомнилась.
— Сейчас. Погоди. Я только не знаю, что с ней надо делать: то ли пить, то ли мазать.
Он снисходительно фыркнул.
— Вообще-то сперва ее следует развести, но это, хвала Айду, Айна сделала сама. От тебя требуется лишь воспользоваться. В моем случае — просто капнуть на раны. А глотать ее мне пока рано: в больших дозах кровь эара даже мертвого на ноги поднимет.
Я тут же откупорила пузырек с изрядно тугой пробкой и с радостью обнаружила на внутренней стороне затычки небольшой выступ. Я обмакнула его в жидкость и осторожно капнула по две синих капельки на каждую лапу, которые кот с готовностью подставлял.
Признаться, в чудеса я никогда не верила. Хотелось, конечно, но как-то так сложилось, что возможности не было убедиться в том, что они действительно существуют. И даже попав сюда, я как-то не до конца сознавала, что этот необычный мир полон магии и удивительных открытий. Однако сегодня, с изумлением следя за тем, как на лапах шейри образуется новая кожа, а недавние раны стремительно исчезают, я неожиданно поняла: этот мир действительно необычен. И в нем действительно существует нечто такое, во что я, к своим двадцати пяти годам, почти перестала верить.
— Магия… — зачарованно прошептала я, следя за тем, как быстро поправляется кот.
— Магия, — довольно мурлыкнул шейри, по очереди оглядывая совершенно невредимые конечности. — Кто бы мог подумать… сработало! Хотя я всегда считал, что на меня не подействует.
— Почему? — удивилась было я, но тут же вспомнила, КОГО именно держу на руках, и спохватилась: — Елки-палки… и правда! На тебя же вроде магия не действует! Выходит, не вся?
— Выходит, — задумчиво согласился кот и легко спрыгнул на землю, после чего прошелся для верности взад-вперед, подпрыгнул на пробу, потом расплылся в совершенно довольной улыбке и, усевшись напротив, выжидательно на меня уставился.
— Что? — отчего-то забеспокоилась я, осторожно закупоривая драгоценный пузырек.
— Береги ее. Кровь, я имею в виду. Не вздумай продавать или менять на краюху хлеба.
— Да я и не собиралась.
— Она цены не имеет, — очень серьезно сказал шейри, следя за тем, как я бережно убираю драгоценный сосуд обратно в мешок. — За один этот пузырек тебе отсыплют столько ларов, золотом естественно, сколько сможет поместиться в твою котомку.
Я замерла, машинально подсчитывая цену, и тихо присвистнула.
Ничего себе! Айна говорила, что простые крестьяне оперируют деньгами уровнем не выше лата.






