Идеальный немецкий порядок, радует глаз, начищенными до блеска медными дверными ручками, и аккуратно с любовью, выкрашенными стенами станции.
Среди встречающих Фридрих фон Айнхольц не увидел ни одного знакомого лица. Да и самих встречающих здесь было не особенно-то и много. Городок был небольшим, и народ в нём жил своей размеренной жизнью, не утруждая себя частыми разъездами по железной дороге.
Подняв воротник, поношенного, мятого, пальто, и кутая в него небритое лицо, от весеннего холодного ветра, он спрыгнул с подножки поезда. Забросив за спину котомку, с нехитрыми своими пожитками, барон уверенно зашагал по родным и уже заметно изменившимся за это время улицам, на встречу со своим счастьем.
— Что молчишь, аль ответом подавился?…
Коренастый крепыш судорожно вздрогнул, от внезапного прикосновения на своём плече. Он готов был поклясться, что ещё секунду назад там никого не было, а теперь у него за спиной стоял человек.
Водитель скосил перепуганный взгляд на ужасные корявые грязные пальцы, лежащие на его плече. Пожелтевшие длинные ногти были увенчаны мутно серой, забившейся под них траурной грязью.
Издавая нечленораздельные звуки, крепыш обернулся.
Перед ним стоял сутулый человек среднего роста. Определить его пол или возраст, было достаточно сложно. Так как, несмотря на невыносимую жару, неизвестный был наглухо закутан в военную плащ палатку. Его капюшон скрывал лицо до самого подбородка, пряча внутреннее содержимое в глубокую тень. Утробный голос, доносившийся из недр плащ палатки, не поддавался классификации. Он мог быть как мужским, так и женским и обладал тональностью неопределённого возраста.
— Так ведь, эта… застрял я тут. Вон, увяз по самые гланды.
Попытался взять себя в руки водитель, указывая волосатой клешнёй в сторону просевшей в колею Газели.
— Тогда выгружай прямо здесь, — скомандовала плащ палатка.
— С какой это стати, я тебе, что грузчик что ли? Мальчика бля… нашёл… Да и вообще, кто ты такой, покажи бумаги на груз? — запротестовал расхрабрившийся крепыш.
Из недр плащ палатки раздался самоуверенный раскатистый, утробный хохот. Нырнувшая за пазуху рука, извлекла оттуда клеёнчатый файл с бумагами и протянула водителю.
— Вот заявка, накладная и документы. А по поводу грузчиков, ты конечно прав. Только вот такая дорога до самого питомника будет. И кто знает, когда ты по ней доедешь, если будешь играться с каждой канавой.
— Это что же там за питомник такой? Первый раз о таком слышу, подозрительно покосился на фигуру коротышка, возвращая проверенные им бумаги.
— Кому надо тот знает, — ответила плащ палатка. — Ты вон лучше подумай о своём грузе. Вон жара, то какая. Подпортишь, всю партию забракую и повешу тогда на тебя неустойку.
— Ты меня не пугай.






