Азиат, пользуясь выгодным преимуществом и паническим замешательством Зарги, ловко увернулся от его нерасчётливого движения и сомкнул свои мощные челюсти, на подставившемся под удар горле противника.
В тот же миг волкодава объял леденящий ужас, он отчётливо осознал подступившую к нему неминуемую смерть и издал истошный визгливый вой, умоляющий о пощаде.
Благородный Баян, не разжимая сомкнутых челюстей, оценивающим взглядом окинул окружающее пространство и затем, подкинув скулящего Заргу в воздух, ударом мощной лапы, отправил того в самую гущу, сгрудившихся в ожидании тварей.
Побеждённый пёс влетел в беспорядочный строй копошащейся злобной нечисти, опрокидывая и сминая собой, несколько не успевших, вовремя увернуться особей. Это и послужило сигналом для начала лавинообразной атаки.
Твари резво ринулись в наступление, подминая под себя и затаптывая, первые ряды собратьев, которые пострадали от ударов медвежьих лап, разошедшегося Берендея.
Одной сплошной нескончаемой лавиной, эти мерзкие существа, подступали к дерущемуся медведю. Их неутолимое чувство голода, доводило их до отчаянного безумия и, не смотря на сокрушительные, невосполнимые потери они настойчиво продолжали свои безуспешные попытки.
Вошедший в боевой кураж Берендей, отражал атаки настолько умело и даже несколько по-будничному, что казалось, это не составляло для него абсолютно никакого труда. Под ударами сильных медвежьих лап, эти твари гибли как мухи, они разлетались подобно трухлявым щепкам, оглашая пещеру предсмертными криками.
Глядя на неутомимость и воинское искусство Хранителя, можно было бы и не сомневаться в победе, если бы не одна проблема… — на смену поверженным, корчащимся в последней, предсмертной агонии мерзким тварям, тут же приходило новое пополнение. И казалось, что этому жуткому и безумному кошмару, никогда не наступит конец. Всё новые и новые полчища, стекались со всех сторон подземелья и шли не убывающим, неистощимым потоком.
Верный пёс, Баян, находился не далеко от своего хозяина и следил за тем, чтобы увернувшаяся от удара нечисть, не смогла прорвать неприступную оборону. Он старался не допустить, чтобы кто-нибудь из этих тварей, улучив момент напал со спины на медведя. Азиат, беспощадно рвал в клочья тех, кто пытался в обход, пользуясь ситуацией и общим замешательством, подобраться к защищаемым нами, Фридриху и Илье. Вскоре, всю его серебристую шерсть, покрывали пятна зелёной крови.
Я же, по наставлениям Берендея, неукоснительно следил за тем, чтоб никто из поверженных наземь существ не имел возможности снова подняться. Поначалу, мне трудно было на это решиться из-за чувства брезгливости и тошноты.






