ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Маг Валерий Капранов Первое свидание Кажется, успел… На часах 11–57. Изнывая от духоты и обливаясь обильным потом, я отчаянно работая локтями, пробирался к выходу из переполненного пассажирами маршрутного такси. Что ни говори, а приспособленность наших граждан к «прелестям» общественного транспорта, является неотъемлемой частью их повседневной жизни. Это вам не программный курс школы по выживанию. Это реальная действительность нашего времени. То, за что люди на загнивающем Западе платят бешеные деньги, называя это модным словечком ЭКСТРИМ, нашему соотечественнику даётся совершенно бесплатно. Здесь как нигде, есть возможность испытать всю полноту ощущений. Горячее дыхание, обогащённое насыщенным перегаром с немыслимой комбинацией всевозможных паров от горючих напитков. Устойчивый букет из запахов пота, палёной резины, прелой ветоши и паров бензина, в раскалённом от жаркого солнца салоне, мчащейся по переполненным автомобилями дорогам маршрутки. Обязательно ощущается, привитое нам ещё во времена развитого социализма, неотъемлемое для нас чувство локтя. Оно присутствует, от непроизвольно парализованных тел, набитых в маршрутку как сельди в банку. Всё это дополняется отдельными комментариями по отношению к близким родственникам, в адрес водителя и кондуктора, когда создавшаяся биомасса, проверяет на практике физические законы сжатия и растяжения на крутых виражах и при резком торможении перед светофорами. В эти моменты особенно проявляется творческий потенциал отдельных индивидуумов, раскрывая перед присутствующими неисчерпаемые ресурсы ненормативной лексики и богатого на колорит, ядрёного русского мата. Я не любитель острых ощущений. Скорее наоборот, мне присуще стабильн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Азиат, пользуясь выгодным преимуществом и паническим замешательством Зарги, ловко увернулся от его нерасчётливого движения и сомкнул свои мощные челюсти, на подставившемся под удар горле противника.

В тот же миг волкодава объял леденящий ужас, он отчётливо осознал подступившую к нему неминуемую смерть и издал истошный визгливый вой, умоляющий о пощаде.

Благородный Баян, не разжимая сомкнутых челюстей, оценивающим взглядом окинул окружающее пространство и затем, подкинув скулящего Заргу в воздух, ударом мощной лапы, отправил того в самую гущу, сгрудившихся в ожидании тварей.

Побеждённый пёс влетел в беспорядочный строй копошащейся злобной нечисти, опрокидывая и сминая собой, несколько не успевших, вовремя увернуться особей. Это и послужило сигналом для начала лавинообразной атаки.

Твари резво ринулись в наступление, подминая под себя и затаптывая, первые ряды собратьев, которые пострадали от ударов медвежьих лап, разошедшегося Берендея.

Одной сплошной нескончаемой лавиной, эти мерзкие существа, подступали к дерущемуся медведю. Их неутолимое чувство голода, доводило их до отчаянного безумия и, не смотря на сокрушительные, невосполнимые потери они настойчиво продолжали свои безуспешные попытки.

Вошедший в боевой кураж Берендей, отражал атаки настолько умело и даже несколько по-будничному, что казалось, это не составляло для него абсолютно никакого труда. Под ударами сильных медвежьих лап, эти твари гибли как мухи, они разлетались подобно трухлявым щепкам, оглашая пещеру предсмертными криками.

Глядя на неутомимость и воинское искусство Хранителя, можно было бы и не сомневаться в победе, если бы не одна проблема… — на смену поверженным, корчащимся в последней, предсмертной агонии мерзким тварям, тут же приходило новое пополнение. И казалось, что этому жуткому и безумному кошмару, никогда не наступит конец. Всё новые и новые полчища, стекались со всех сторон подземелья и шли не убывающим, неистощимым потоком.

Верный пёс, Баян, находился не далеко от своего хозяина и следил за тем, чтобы увернувшаяся от удара нечисть, не смогла прорвать неприступную оборону. Он старался не допустить, чтобы кто-нибудь из этих тварей, улучив момент напал со спины на медведя. Азиат, беспощадно рвал в клочья тех, кто пытался в обход, пользуясь ситуацией и общим замешательством, подобраться к защищаемым нами, Фридриху и Илье. Вскоре, всю его серебристую шерсть, покрывали пятна зелёной крови.

Я же, по наставлениям Берендея, неукоснительно следил за тем, чтоб никто из поверженных наземь существ не имел возможности снова подняться. Поначалу, мне трудно было на это решиться из-за чувства брезгливости и тошноты.