ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Маг Валерий Капранов Первое свидание Кажется, успел… На часах 11–57. Изнывая от духоты и обливаясь обильным потом, я отчаянно работая локтями, пробирался к выходу из переполненного пассажирами маршрутного такси. Что ни говори, а приспособленность наших граждан к «прелестям» общественного транспорта, является неотъемлемой частью их повседневной жизни. Это вам не программный курс школы по выживанию. Это реальная действительность нашего времени. То, за что люди на загнивающем Западе платят бешеные деньги, называя это модным словечком ЭКСТРИМ, нашему соотечественнику даётся совершенно бесплатно. Здесь как нигде, есть возможность испытать всю полноту ощущений. Горячее дыхание, обогащённое насыщенным перегаром с немыслимой комбинацией всевозможных паров от горючих напитков. Устойчивый букет из запахов пота, палёной резины, прелой ветоши и паров бензина, в раскалённом от жаркого солнца салоне, мчащейся по переполненным автомобилями дорогам маршрутки. Обязательно ощущается, привитое нам ещё во времена развитого социализма, неотъемлемое для нас чувство локтя. Оно присутствует, от непроизвольно парализованных тел, набитых в маршрутку как сельди в банку. Всё это дополняется отдельными комментариями по отношению к близким родственникам, в адрес водителя и кондуктора, когда создавшаяся биомасса, проверяет на практике физические законы сжатия и растяжения на крутых виражах и при резком торможении перед светофорами. В эти моменты особенно проявляется творческий потенциал отдельных индивидуумов, раскрывая перед присутствующими неисчерпаемые ресурсы ненормативной лексики и богатого на колорит, ядрёного русского мата. Я не любитель острых ощущений. Скорее наоборот, мне присуще стабильн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

а вот, хомяка она разрывает на куски…

Мы рассмеялись, и я выпустил вверх, струящуюся дорожку клубящегося табачного дыма.

Старинная, рассохшаяся от времени и изъеденная шашелем мебель, стояла, скрывая свою филигранную резьбу, вековым, серым слоем матовой пыли. Тяжёлые, полинявшие и выгоревшие шторы, словно гирляндами увешанные паутиной, поддерживали в помещении полумрак, несмотря на то, что, на улице стояла, ясная, солнечная погода. Дубовые половицы, имели плачевный вид, зияя матовыми островками облупившейся полировки. Но, не взирая на свою затрапезность, они сохранили былую прочность, наплевав на бегущее неумолимое время. В квартире стоял устойчивый мрачный и затхлый дух, давно непроветриваемого и не жилого помещения.

— Какая невыносимая скука, — вздохнул тяжело ухоженный чёрный кот, спрыгивая с насиженного места на резной атаманке, которую украшал в былую давность роскошный, и непомерно дорогой голландский гобелен.

Атаманка, надрывно скрипнула, покрываясь сетью бегущих маленьких трещин и из лопнувших дыр, как фантастические вьюны, вынырнули проржавевшие спирали тугих пружин. Тут же маленьким взрывом, всклубилось облачко ветхой и пресной пыли, рассыпая на траченный молью ковёр кусочки трухи и обрывки истлевших ниток.

— Ах, мон шер, а вы помните, как здесь было, в прошлом веке, в семнадцатом году? — кот запрыгнул, на круглый крутящийся стульчик и, раскручивая его вверх, обернулся чернокожим арапом, облачённым в одежды, присущие новому времени.

Он, открыл крышку чёрного, как и сам рояля. Посмотрел секунду на оскалившуюся ему улыбку, белых клавиш слоновой кости, и с нахлынувшим вдохновением заиграл, с неистовством и исступлением, то, что музыке и не снилось.

Бедный, старый Стенвейн, извергал истошные звуки, временами изрядно фальшивя и сбивчиво срываясь навзрыд. Сумасшедший аккорд оборвал этот фарс и глумление над старым роялем.

— Инструмент не настроен, — сказал в своё оправдание Клео, оттолкнувшись руками, описывая круг, на своём вращающемся стуле — и концерт отменяется. Так что, просьба к присутствующим в зале, медленно и без давки, покидая зал, не забыть сдать свои драгоценности, милым людям с винтовкой и маузером, что приветливо ждут вас на выходе.

— Браво, браво, — послышался томный голос, сопровождаемый одинокими аплодисментами. — Неужели так всё и было?

— Да, моя дорогая Пепелла, — отозвался с ностальгией в голосе чернокожий красавец.

— Это были забавные времена. Вся огромная эта страна, утопала в безумстве и мутном хаосе, угрожая пожаром народных восстаний, перекинутся через всю планету. «Грабь награбленное», «Бей буржуев», «Да здравствует Революция», «Всю власть народу»… Эх, как было чертовски весело, куда там Риму с крахом его Империи и восстаниями голодных рабов.