ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Маг Валерий Капранов Первое свидание Кажется, успел… На часах 11–57. Изнывая от духоты и обливаясь обильным потом, я отчаянно работая локтями, пробирался к выходу из переполненного пассажирами маршрутного такси. Что ни говори, а приспособленность наших граждан к «прелестям» общественного транспорта, является неотъемлемой частью их повседневной жизни. Это вам не программный курс школы по выживанию. Это реальная действительность нашего времени. То, за что люди на загнивающем Западе платят бешеные деньги, называя это модным словечком ЭКСТРИМ, нашему соотечественнику даётся совершенно бесплатно. Здесь как нигде, есть возможность испытать всю полноту ощущений. Горячее дыхание, обогащённое насыщенным перегаром с немыслимой комбинацией всевозможных паров от горючих напитков. Устойчивый букет из запахов пота, палёной резины, прелой ветоши и паров бензина, в раскалённом от жаркого солнца салоне, мчащейся по переполненным автомобилями дорогам маршрутки. Обязательно ощущается, привитое нам ещё во времена развитого социализма, неотъемлемое для нас чувство локтя. Оно присутствует, от непроизвольно парализованных тел, набитых в маршрутку как сельди в банку. Всё это дополняется отдельными комментариями по отношению к близким родственникам, в адрес водителя и кондуктора, когда создавшаяся биомасса, проверяет на практике физические законы сжатия и растяжения на крутых виражах и при резком торможении перед светофорами. В эти моменты особенно проявляется творческий потенциал отдельных индивидуумов, раскрывая перед присутствующими неисчерпаемые ресурсы ненормативной лексики и богатого на колорит, ядрёного русского мата. Я не любитель острых ощущений. Скорее наоборот, мне присуще стабильн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А потом, отправлялись неспешно в парк, посещая заезжий бродячий цирк, с завершением праздника на полюбившихся детям аттракционах. Как давно это было… и как беззаботно пролетало призрачной дымкой время.

Фридрих остановился пред большой стеклянной витриной парикмахерского салона. Он рассматривал в ней своё отражение. Со слепящей бликами гладкой поверхности, на него смотрел измождённый дорогой, уставший мужчина. Серое измученное худое лицо, покрывали колючки небритой щетины. Весь его затрапезный вид, выдавал поразительное сходство с бездомной собакой, и не вписывался в общий порядок, прибранных и ухоженных улиц. Но на то, чтобы приводить себя в порядок, у него сейчас не было ни денег, ни времени. Он ускоренным шагом спешил к своему долгожданному счастью, оставляя позади газетные киоски, пестрящие заголовками печатных изданий, и пахнущие свежей типографской краской.

За окраиной города начиналась, неширокая, вымощенная булыжником дорога. Она уходила, змеясь в редколесье, пересекая, налившиеся свежей зеленью поля. Там, среди пробуждающихся к новой жизни кленовых деревьев, и дышащих весной заливных лугов, начинались угодья его семьи. Родовое поместье баронов Айнхольцев.

На душе потеплело, и трепетное чувство скрытого волненья, заставляло сердце, учащённо биться, выбрасывая в организм, порции разгорячённой крови.

Кое-где, на полях, стали встречаться работающие люди. Но, на Фридриха, они не обращали никакого внимания, и он, вглядываясь в эти лица, понимал, что видит их в первый раз.

Вот уже вдалеке показались очертанья родной усадьбы. Двух этажный, с огромными окнами дом, сохранился таким же, как и в тот день, когда Фридрих по первому требованию комендатуры, расставаясь с семейством, уехал на фронт.

Внушительные стены из тёсанного серого камня, с южной стороны были увиты зелёным ковром плюща. А кусты, ведущей к крыльцу дорожки, оставались, так же безупречно пострижены, как и пять лет назад.

Домик для прислуги, конюшня, амбары… всё как прежде, но всё же… что-то было не так…

Не хватало весёлого смеха играющих на площадке детей, и обласканная любовью Гретхен беседка, выглядела запущенной и одинокой.

Что случилось?…

Куда они все подевались?…

Может в доме?…

А может, поехали в город, за покупками, или ещё по каким-нибудь другим делам?…

Так, пытался себя успокоить барон, нерешительно подходя к дверям по-отечески родного дома.

За оградой раздался цокот копыт, скрип колёс и гулкое тарахтенье телеги. Аинхольц повернулся на звук и увидел единственного за сегодняшний день знакомого человека.