Чтобы отвлечь себя от тягостных мыслей и не причинять страданий домочадцам, своим угнетённым видом, Фридрих с головой погрузился в тайные науки и древние манускрипты. Он, навёрстывал упущенное за время отсутствие время, восстанавливая утраченное и приумножая имеющееся у него Знание. Со временем, скорбь о погибшей семье стала перерастать в осознание и смирение с неизбежностью испытаний, выпавших на его нелёгкую долю. И он снова начал возвращаться в своих мыслях к воспоминаниям о далёкой России.
Если он не успел прийти и спасти своих близких от неминуемой смерти, может он тогда ещё сможет помочь, оказавшейся по его вине в заключении Марфе. Мысль об этом не покидала его уже много времени, возвращаясь запущенным бумерангом, требуя сиюминутных и решительных действий. И тогда он решил, но обращенье в советское посольство, могло ещё больше только навредить и испортить и без того не лёгкую жизнь, отбывающей наказание женщине. Фридрих начал искать возможности, через личные связи новые знакомства, с эмигрантскими семьями и диссидентами, получить хоть какую-то информацию.
Через пять лет кропотливых поисков и бесплодных разочарований, ему всё-таки удалось получить информацию. Но, увы, и здесь он опять опоздал. В анонимном, из за страха перед КГБ и другими разведслужбами сообщении, говорилось, что заключённая воркутинской колонии, Боровицкая Марфа скончалась в марте 1946 года, в родильном отделении лагерной больницы. Перед смертью она родила ребёнка, предположительно девочку. О судьбе ребёнка ничего не известно.
Мысль о том, что у него в этом страшном далёком мире имеется дочь, пробуждала в нём горькие, но в то же время, очень трепетные отцовские чувства. Но, вернутся для поисков девочки в Россию, бывшему беглому военному преступнику, не представлялось никакой малейшей возможности. Искать же другими путями ребёнка, о котором практически отсутствовали, какие либо сведения, было и подавно напрасной тратой сил и времени.
Так летели года и десятилетия. Последние близкие сердцу люди, такие, как старая, добрая Фрида и Рольф, уже давно покинули этот мир, оставляя его в окунуться в тяжёлое одиночество. Новая прислуга, несмотря на свою исполнительность и добросовестность не вызывала у него таких тёплых чувств.
Наступили новые времена, когда рухнул железный занавес, а в уже теперь не советской России грянула перестройка. Это дало новые силы, на свершение несбыточной надежды. Барон принял бесповоротное решение, отправляться в страну, где бурлила новая жизнь, на поиски единственной дочери. Не взирая на уговоры, опасающейся за него прислуги, он собрал необходимые вещи и книги, и стал готовиться к своему отъезду.






