В следующую секунду они стремительно расширились, приковывая мой взгляд к себе, с уверенностью удава, гипнотизирующего кролика. И она сказала:
— Ты планировал пригласить меня в кафе «На театральной площади». Очень тихое, уютное заведение, с хорошей кухней и приятным обслуживанием. Ну, скажи ещё, что я не права?… И не надо делать такие круглые глаза, а то их уже становится видно за пределами оправы твоих очков.
Я действительно был поражён, так как думал, что мы действительно отправимся именно в это кафе.
— Ты что, умеешь читать чужие мысли? — спросил я, пытаясь взять себя в руки.
— Ты задаёшь очень много вопросов, — таинственно лукавым голосом, ответила она, улыбаясь. — А сам, в это время говоришь, что умираешь с голоду и готов выплеснуть это кровожадное чувство на беззащитных окружающих. Может, не будем подвергать их такой опасности и пойдём, пообедаем. А то, я сама начинаю уже, ощущать, что немного проголодалась.
— Но, в отличие от меня, ты не говорила, что можешь в такие моменты представлять опасность для общества, — я попытался отшутиться, чтобы развеять своё неловкое положение.
— А ты, хочешь это проверить?…
Мы рассмеялись и отправились по направлению к кафе.
Всё пространство было испещрено, разинувшими пасти, взрывными воронками. Как только угарный дым начинал рассеиваться, они снова, настойчиво требовали новой пищи и новых кровавых жертвоприношений. С каждым новым взрывом, воронки выплёвывали град смертоносных осколков и словно в злобе ощеривали свои клыки.
Заиндевевшие трупы солдат, застыли в неестественных позах, покрытые слоем мерцающего и искрящегося в полумраке инея, который тут же превращался в ледяную корку. Погибшие напоминали, сброшенные ордами диких варваров со своих пьедесталов статуи, во времена падения Великой Римской Империи.
Мир погрузился во мрак и хаос, и ничто не напоминало о том, что сейчас был день.
Небо заволокло едким облаком чёрного дыма. Языки пламени, кровожадно вырывались из сотен глазниц разбитых окон домов и лизали, закопчённые стены разрушенных зданий. Это море огня пожирало всё на своём пути, окутывая пространство клубами отравленной гари.
Но, не это пугало его, бегущего впопыхах, укрывающегося от канонады и залпов орудий с обеих сторон этой адской бойни. Его терзал и разрывал на куски — обезумевший от всего этого и помутившийся разум.
Ощущение дикой беспомощности и фатальности этих адских событий.
Яростное жаркое пламя, вышедшее из-под контроля, грозило слизать и испепелить всё на своём пути. А трескучий надменный мороз, утверждал свою власть над миром, отнимая жизни своим ледяным дыханием. Он стегал плетьми из вьюг и позёмок и обрушивал шквалы снежной пурги и ветра.






