ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Содержание:НАСУЩНОЕ Драмы Лирика Анекдоты БЫЛОЕ Козлова Н.В. - Как они смели сдаться? История одной баррикады Накануне Аккуратная, сладковато-рассеянная ДУМЫ Дмитрий Ольшанский - Родственник Дмитри... Русская жизнь №32, август 2008 Август * НАСУЩНОЕ * Драмы Война Новость об освобождении разрушенного Цхинвала силами российской 58-й армии застала меня в зале вылета челябинского аэропорта. Перед подвешенным к потолку телевизором с экстренным выпуском новостей сидели «бабы, слобожане, учащиеся, слесаря», - в общем, нормальный российский средний класс, типичные пассажиры внутренних авиарейсов, целевая аудитория федеральных телеканалов и массовых газет. Ведущий говорил о том, что бои уже идут за пределами южноосетинской столицы и о том, что грузинские власти, еще вчера радовавшиеся успешному блицкригу, теперь просят мировое сообщество о помощи, обвиняя Россию в жестокой агрессии. Люди смотрели телевизор, я смотрел на людей. Спокойные лица, никакого удивления, все так, как будто иначе и быть не могло. Новости кончились, пассажиры вернулись к своим предполетным делам. Никто не обсуждал увиденного, никто не проявлял никаких эмоций, и я не понимал, в чем дело - ведь это же сенсация, Россия буквально прыгнула выше головы, ожидать такого развития событий было невозможно. Всю ночь накануне я читал блоги и аналитические сайты. Все комментаторы (и у меня не было оснований не соглашаться с ними) сходились на том, что наша страна после нападения Грузии на Цхинвал в очередной раз показала, что ни на что, кроме риторических упражнений, не способна, что с мнением России никто не считается, и что после такого унижения любые иллюзии относительно роли нашей страны в современном мире развеются как дым. Через несколько часов русские танки вошли в пределы Южной Осетии, и оказалось, что - парадокс! - именно для продвинутой, назовем ее так, публики, такое развитие событий оказалось сюрпризом, а

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А как же трактовать иначе, если отпуск у них - коварное исчезновение с места работы в один прекрасный день, исчезновение, ни в малейшей степени не подготовленное корпоративной рассылкой: «Dear all! I‘ll be out of the office since 20.07. till 05.08. Please contact Ivan Ivanov (i. ivanov@abcd. ru) and Maria Makarova (m. makarova@abcd. ru) in case of urgent… Best regards, Max Polyanichko». Столь же внезапно и молча они оттуда возвращаются. Никаких впечатлений, ни единой фотографии, ни фрукта, ни веточки, ни соломенной шляпки. На рабочих местах они тихо переговариваются о ценах: в стране галопирующая инфляция, тарифная сетка предполагает индексацию, но народ темен, завел привычку трескать, ничего не понимает ни в оптимизации трат, ни в максимизации доходов, ни в упрочении своей «позиции», что с него взять, вместо индекса Биг Мака у него индекс малосольного огурчика или, чего доброго, бородинского хлеба. Отпуск он понимает как возможность отправиться на дачу, к огороду, дабы вскопать что-нибудь или прополоть, засолить или закатать, затаить злобу на правительство и соседей впрок, на год вперед. Весь этот процесс, в который вовлечен простолюдин и который по инерции почему-то именуется отдыхом, есть яростная подготовка к будущим схваткам с жизнью во всех ее проявлениях; к таким людям более всего применим Блез Паскаль: «Настоящее не бывает никогда нашей целью… мы вообще не живем, но лишь собираемся жить».

В противовес простолюдину, представитель low-middle class только и делает, что живет. Вопреки глупому представлению о нем как о натасканном глянцевой прессой существе, целиком устремленном в светлое будущее, которое никогда не наступит, он ценит настоящий момент. Он бросает курить и ходит по распродажам. Он едет отдыхать в Турцию и Египет сейчас, потому что в будущем он поедет в Испанию. В Турции ему предлагают четыре звезды, которые представляют собой европейские три, если судить по размерам номера и количеству шампуней, и европейские же пять, если судить по завтраку. Турецкий завтрак ошеломителен, его обилие отсылает то ли к национальной традиции, то ли к восточному гостеприимству, которое в России принято называть южным. Представитель российского low-middle class более чем кто-либо озабочен за границей проблемой национальной самоидентификации, о чем же еще можно думать, когда в активе - всего несколько английских фраз? Турция - не Европа, мещанин и знать не знает, что по Южному потоку течет такой же в точности газ, что и по Северному, турки для него - народ более дружественный, менее снобский и высокомерный, народ, которому не надо ничего доказывать, а можно лишь показывать свое превосходство на каждом шагу.