Беспредел. Союзниц освободили, вертухаев отметелили, а потом еще и жестко допросили под запись и видеосъемку. Прямо на месте кололи – зачем же нам их красть, ситуацию еще больше накалять? А видео можем показать, кстати… И что же в итоге выясняется, а? Непонятные вещи выясняются, товарищи французы! Получается, вы сами своих людей отдали на заклание канадцам, решили спрятать подальше? Это как же так? Это что такое творится? А как же права человека? Как же защита государством своих подданных и невыдача своих сограждан чужим, тем более как вы нас уверяли, «страшным да непонятным»? А тут еще девчата попросили политического убежища. Хотите очную ставку устроить?
– Да… И что, хотят?
– Не-а, не хотят. Вон Юру спроси, он лучше меня знает.
Еще бы мне не знать – все радиограммы переговоров у меня хранятся.
– Замычали задним ходом, – сообщил я. – Сначала пришла телега от Лилиан Легург.
– Это кто такая будет?
– Ну типа зама по общим вопросам у них. Говорит, что случилось недоразумение, канадцы только вот, прямо сейчас вот, проявились как селективный кластер, а что они группу выкрали, так мы типа не в теме. Полный бред.
– На детсадовского воспитателя училась? – поинтересовался Дугин.
– Похоже на то, – согласился я. – Серега, дай бутылку с водой.
– А Сотников?
Отпив холодненькой, я продолжил:
– Сотников говорит, у меня, мол, по этому мутному делу уже досье на три тома, приезжайте, познакомьтесь, если есть желание. Тут дело по-серьезному дерьмом пахнет, репрессиями бесчеловечными, ни разу не европейскими. Говорит, мы с товарищем президентом Египта и господином бургомистром Берлина подумываем, не создать ли нам совместную Международную Комиссию по расследованию поступающих к нам жалоб? Ибо жалобы есть, как и просьбы о защите и гражданстве. Тут разобраться надо.
– Ну да, ведь и еще трое сбежали?
– Четверо, – поправил его Демченко. – Знакомая Иштвана, она нам крепко помогла, уже нужно было вытаскивать, и трое черногорцев, семья – их успели снять на нашем берегу до объявления внутренней блокады франков.
Про Анатоля я в этом контексте упоминать прилюдно не буду. Парень пока в Нотр-Даме, заменить его оказалось некем, у Сильвы Каз и ее армейского подручного Арно Легурга хватило ума не согласиться на посадку в радиорубку канадца, а Толян, после полученных с нашей стороны по шифру консультаций, сумел крутануться, показать нужность да рвение – и остаться при должности. Ценнейший источник информации, но он хоть завтра готов сбежать. Там уже многие поняли, что канадцы постепенно получают все больший вес, а новая политика чревата крупными неприятностями. Понять людей можно: жили себе тихо, никого не трогали, с русскими торговали, от арапца тихо же отбивались – да их и не трогал никто толком по большому счету.






